Потрошитель мозгов
Шрифт:
— Но они проникли в вашу компьютерную сеть.
— Нет, только Килт. Это он нашел революционеров, а не наоборот.
— А откуда у него сведения о том, что я упрям, неуравновешен и склонен к идеалистическим иллюзиям?
— Из компьютерного банка данных, откуда же еще?
— Меня интересует, кто вводил эту информацию.
— У компьютера был список лиц, характер которых он должен был проанализировать, и он сам сделал заключение. На основе этого заключения можно будет проследить, как изменился со временем тот или иной
— А Чиуна никто обо мне не расспрашивал?
— Нет. А что?
— Да так просто, — солгал Римо. — Мы-то с вами знаем, что компьютеры это просто огромные и тупые счетные машины. То есть я хочу сказать, вы меня знаете и, ну, в общем, это просто дурацкие выводы какого-то арифмометра. Я не собираюсь обижаться на глупый компьютер.
— Прошу вас, найдите мою одежду и, соответственно, документы. А я хочу отдохнуть. Плохо себя чувствую.
— Как насчет обезболивающего?
— Я отказался. Вы же знаете, я не могу позволить вводить себе наркотики.
— Я знаю, что может помочь. Не так, чтобы очень, но хотя бы немного. Боль — это знак, который подает тело, когда борется за жизнь. — Рука Римо скользнула Смиту под голову, ощутив грубую ткань подушки. Римо едва заметно надавил там, где кончались позвонки и начинался череп. — А теперь дышите медленно, словно заполняя все тело воздухом. Белым воздухом. Вы чувствуете, как белый воздух входит и вас. Он светлый, как солнце. Чувствуете? Чувствуете?
— Да, теперь лучше. Спасибо.
— Никакой самый расчудесный компьютер не способен на такое, — заметил Римо.
Он вышел в коридор, все еще злясь на компьютер, и возле палаты встретил медсестру, которая чем-то напоминала компьютер.
Ее халат был накрахмален и отутюжен. На лице застыло сладкое выражение, а улыбка напоминала рекламу зубной пасты. Да, она знает, где находится одежда доктора Смита, который уже спрашивал о ней, что странно, поскольку одежда порвана и вся в крови, а бумажник и деньги ему положили на тумбочку возле кровати, специально чтобы он не волновался. Однако его это не удовлетворило, как будто водительские права и деньги не имеют для него большого значения. Во что бы то ни стало он хотел заполучить одежду, не думая о том, в каком она состоянии.
— В следующий раз давайте ему все, о чем он просит, — посоветовал Римо, улыбаясь обворожительной улыбкой и, словно теплым влажным туманом, окутывая медсестру своим мужским обаянием.
— Обязательно.
Сестра осталась холодна, лишь улыбнулась в ответ быстрой улыбкой — так на улице приветствуют случайного знакомого, с которым не хотят говорить.
Но Римо не обратил на это внимания. Все его мысли были заняты Смитом, его одеждой и компьютером, который глубоко его, Римо, оскорбил.
Одежда
— Доктору еще что-нибудь угодно? — поинтересовалась находившаяся там сестра.
— Нет, благодарю вас, — ответил Римо. Странно, но сестра возле палаты Смита не назвала его доктором.
На лестничной площадке Римо обыскал карманы насквозь пропитанного кровью пиджака. Наконец он нащупал бумагу с дырочками по краям. Вот она, программа. Римо достал документы, чтобы окончательно удостовериться, то ли это, что он искал. Да, вот пометки, сделанные рукой Арнольда Килта на платежной ведомости.
Но теперь по краям распечатки шла красная полоса. Значит, с нее сняли копию! Кто-то проник в больницу и сделал копию с этой программы. Выходит, взрыв статуи — отнюдь не несчастный случай.
Римо вновь поднялся в палату Смита, но, открыв дверь, остолбенел: палата была пуста. Кровать со всей системой жизнеобеспечения как сквозь землю провалилась. Лишь со стены бессмысленно свешивался шнур с кнопкой вызова медсестры.
— Сестра, что с моим пациентом? — обратился Римо к неестественно улыбающейся медсестре, которую только что просил ни в чем не отказывать доктору Смиту.
— Его перевели.
— Где он?
— Налево по коридору. — Сестра указала направление.
Рука ее двигалась как-то странно, хотя большинство людей этого бы не заметишь, поскольку не все знают, что даже в простом сгибании пальца задействованы все мышцы. Движение руки вызывает движение всего тела. Но эта рука поднялась так, словно она была прикреплена не к телу, а к стене. Римо, все чувства которого были обострены, сразу это заметил. Может, у сестры поражена центральная нервная система? Только этим можно объяснить, что она не отреагировала на его заигрывания.
Римо быстро пошел по коридору, то и дело сдерживая шаг, чтобы не привлекать к себе внимания. Врач, бегущий по больничному коридору, может испугать любого, кто его увидит. Открыв первую же дверь, он увидел кислородную палатку и трубочки, ведущие в нос. Но лицо в ореоле когда-то белокурых волос было все испещрено морщинами. Это была пожилая женщина, доживающая последние дни, а вовсе не доктор Смит.
Тут позади Римо возникла «пластиковая» медсестра и, указав на какую-то дверь, произнесла:
— Он там.
Держа руки на кобуре, в коридоре показались двое идущих вразвалку здоровенных полицейских. Сестра ретировалась к лестнице.
— Эй, стойте! — приказал один из полисменов. — Кто вы такой?
— Я ищу больного.
— И мы тоже. Ваши документы!
— Я ищу пациента из отделения интенсивной терапии. Мужчину средних лет. Вы случайно не видели кровать с системой жизнеобеспечения?
— Мы хотим знать, кто вы такой!
Римо проскользнул между ними и открыл следующую дверь. Снова тяжелый больной, но не Смит.