Потрошитель мозгов
Шрифт:
— Как?
— Ты видел, как в его палату вошла обычная сестра И она не потревожила взрывное устройство!
— Да, видел.
— Мина настроена только на нас — тебя и меня. Мы спасем Смита тем, что будем держаться подальше от него и таким образом не приведем в ход взрывной механизм.
Римо хотел еще что-то сказать, но Чиун уже не слушал его — он снова отвернулся к телевизору, и Римо пришлось покорно ждать, пока кончится очередная серия «мыльных опер» «Пока вертится Земля» и «Невинные и порочные», чтобы получить ответ на еще один злободневный вопрос.
— Как ты думаешь, какую ловушку
— Такую, какую мы сами подскажем ему, — ответил Чиун и наотрез отказался обсуждать далее этот вопрос, приведя пословицу, что, если лить воду на мокрый камень, он не станет более мокрым.
Днем Римо позвонил Смиту из придорожного кафе. Играл музыкальный автомат — мелодия напоминала завывания подростка, заглушаемые грохотом барабанов. В кафе сидели несколько рокеров в черных куртках — прически их выглядели так, будто они использовали вместо расчески корни деревьев из мангровых лесов. Они пили пиво и приставали к посетителям. Бармен пытался сохранять достоинство, делая вид, что ничего не замечает. Потому что иначе ему пришлось бы что-то предпринять, а ему этого очень не хотелось.
Дозвонившись, Римо узнал, что Смит в целом чувствует себя лучше.
— Состояние стабилизировалось, — сообщил Смит, — и врачи обещают, что к концу недели снимут повязку с левого глаза. Они говорят, что на следующей неделе я уже смогу вставать.
— Только не смейте это делать! — воскликнул Римо.
— Я знаю. У вас есть какие-нибудь зацепки? Я здесь оказался совершенно не у дел. Не могу же я пользоваться обычными телефонными линиями! Я даже не могу установить секретные — кто знает, от чего эта штука взлетит на воздух?
— Да, — согласился Римо.
— Итак, ваши идеи? — повторил Смит.
— Ну, видите ли, мы... разрабатываем один план.
— Отлично, — похвалил Смит. — Если бы не вы, меня бы, наверно, уже не было в живых.
— Держитесь, Смитти, — произнес Римо, чувствуя себя совершенно беспомощным.
— И вам того же, — сказал Смит.
Римо повесил трубку и попросил у бармена стакан минеральной воды. Рокер с волосатыми, как у обезьяны, лапами и украшенным свастикой немецким шлемом времен Второй мировой войны предложил ему выпить что-нибудь покрепче.
— Я не пью, — ответил Римо. — А также не курю, не ем мяса, не хитрю и не испытываю враждебности к окружающим.
— А что же ты тогда делаешь, педик несчастный? — спросил парень и заржал, повернувшись к друзьям. Они тоже заржали. Веселый у них приятель.
Сзади на куртке розовой и белой краской у него было написано: «Черепа крыс».
— Я ручной хирург, — произнес Римо.
— Да? И что же это такое — ручной хирург?
— Делаю пластические операции с помощью одной лишь руки без каких-либо инструментов.
— Да? Может, и мне сделаешь, а, голубой? Хе-хе!
— О, спасибо за приглашение, — сказал Римо и подошел поближе к столу, где сидели «Черепа крыс». — А сейчас, господа, я покажу, как умею хватать за нос.
— Детская шутка, — заметил один из «черепов». — Проводишь рукой ребенку по лицу, а потом стоишь фигу и говоришь: «Видишь, твой нос у меня в руке».
— Пусть сделает, — разрешил главарь, тяжело поднимаясь со стула у стойки. — Давай,
Остальные громко загоготали.
— Не надо, ребята, — неуверенно запротестовал бармен.
— Ты что-то сказал? — обратился к нему главный «череп», сжимая цепь.
— Я имею в виду... Понимаете, это бар...
— Он первый начал. — Владелец цепи кивнул на Римо.
— Да, конечно, все в порядке, — забормотал бармен. — Я понимаю, вы вынуждены защищаться.
— Ага, — хором сказали «крысиные черепа».
— Вы готовы? — приятным голосом спросил Римо.
— Готовы, — подтвердили «черепа».
— Только чур, не блевать, — предупредил Римо. — Может быть много крови.
— С нами такого не бывает, — заверил его главарь.
— Отлично. Потому что иначе мне придется вас наказать. И помни — ты лишаешься носа.
— Давай-давай, — хихикнув, подбодрил его главарь «черепов».
— Сейчас будет фокус-покус, — произнес Римо, перебирая пальцами. Поначалу рука его двигалась медленно — так обычно замахиваются клюшкой при игре в гольф, но когда достигла цели, то всем показалось, будто она закреплена на конце длинного кнута. Пальцы раздвинулись и снова сомкнулись со щелчком, напоминающим удар хлыста. Главарь «черепов» ощутил быстрое прикосновение, словно ему вырвали молочный зуб. Из самого центра лица. И сразу он стал как-то странно дышать — как будто делал вдох прямо головой. Но то, что проходило внутри, было более влажным, чем дыхание. Он так и застыл на месте. На лице его расплылось большое красное пятно с двумя дырками посередине. Он вдруг почувствовал страшную боль.
— А вот и наш носик-курносик, — дурашливо произнес Римо и показал сидящим «черепам» правую руку. То, что лежало у него в ладони, вполне могло быть большим пальцем. Если только на пальцах бывают ноздри.
Римо повернул ладонь, и кусочек плоти скатился одному из рокеров в стакан. Пиво тут же окрасилось в розоватый цвет.
— Только без глупостей, — предупредил Римо.
— О Господи! — пролепетал рокер, в пиво которому попал оторванный нос главаря.
Как ни странно, они не полезли в драку, а восприняли все так спокойно, словно это было лишь детской шалостью. Римо приобрел над ними такую власть, что они и не думали вступать с ним в конфронтацию. Особенно когда он заметил, что ему особенно удаются операции на половых органах.
Тогда уж все поспешили согласиться, что это было лишь невинной шуткой.
— А теперь допивайте пиво, — предложил Римо, и «череп» с розоватой жидкостью в стакане тут же лишился чувств.
Пока Римо ехал в мотель на своем взятом напрокат автомобиле, по радио шла дискуссия по поводу тюремной реформы. Какая-то дама жаловалась на жестокость законов.
— Жестокие законы лишь провоцируют новые преступления, — говорила она.
Дама почему-то забыла об одной интересной закономерности: чем реже полиция пускает в ход оружие, тем больше ни в чем не повинных людей попадают под добровольный арест в собственных домах из страха перед подонками, которые не боятся показаться слишком жестокими.