Потрошитель
Шрифт:
– Давайте, спускайтесь, посмотрите на чудо, которое я сотворил! – прокричал зверь, поднял кричащего от боли и ужаса сержанта и прокрутил так быстро, что тело несчастного упало на каменные плиты пола уже мертвым.
Один из солдат хотел пройти мимо Паттона и влезть в отверстие, но лейтенант удержал его.
– Нет, больше ты никого не получишь! – крикнул он, когда зверь внизу захохотал безумным смехом, от которого содрогался усеянный землей пол. Паттон огляделся в панике, не представляя, что делать. Тут нога его коснулась чего-то, лежащего на полу возле отверстия. Это была переметная сума со взрывчаткой. Рядом лежала еще одна
– Разложите их по всему подземелью.
– Не решаетесь увидеть мое чудо; идите же, присоединяйтесь к своим товарищам в моей мастерской!
– Пошел к чертовой матери, сукин сын! – выкрикнул Паттон, протягивая шнуры по земляному полу. Он не заметил, как случайно столкнул ногой вторую переметную суму в отверстие. Зверь с хохотом отбросил ее пинком и продолжал смотреть вверх, бросая солдатам вызов и провоцируя их предпринять хоть что-нибудь.
Подсоединив шнуры, Паттон взглянул в широкое отверстие. Зверь был там и смотрел вверх с издевательской улыбкой. Изломанный сержант-майор лежал у его ног. Рот зверя открылся, закрылся, а потом он увидел, что у Паттона в руках.
– Это за моих людей, мерзавец! – крикнул лейтенант и запалил короткий шнур. Зверь издал рык и попытался подпрыгнуть к отверстию. Паттон, бледнея от гнева, расстрелял все патроны в барабане револьвера в запрокинутое лицо, три пули прошли через щеку и вошли в левую часть лба. Зверь пошатнулся, упал на пол и тут же начал медленно вставать. Паттон выругался снова, и тут его силой оттащили от отверстия. Один из солдат выкрикнул что-то, чего он не разобрал. Потом обнаружил, что стоит на том месте, где была лестница. Он и забыл, что они упали на второй ярус, и поэтому у них не было выхода.
– Проклятье, это было хорошо продумано! – выкрикнул он.
Неожиданно невесть откуда появились четыре веревки, а от звериного рева внизу под ногами у людей содрогался земляной пол. Оставшиеся наверху стали поднимать со второго яруса попавших в западню товарищей. Ожидая, когда поднимут последнего солдата, Паттон рискнул заглянуть напоследок в отверстие. Снизу протянулась рука, тщетно пытаясь ухватиться за край, но соскочила. Зверь подпрыгнул на целых двадцать футов и едва не достиг своей цели. Когда лейтенант ухватился за последнюю веревку, глаза у него расширились. Солдаты одним дружным рывком вытащили его, оставив мертвых внизу.
– Быстрей, быстрей! – закричал он солдатам, когда они начали выбегать из здания. Глянув вниз в последний раз, поняв, что зверь все-таки ухватился за края отверстия, Паттон захлопнул дверь, побежал со всех ног, и тут динамит внизу взорвался.
Усадьба содрогнулась, но глинобитные стены устояли, а верхний ярус подземелья рухнул на второй и навсегда похоронил третий. По крайней мере, лейтенант искренне на это надеялся.
В главной комнате Паттон согнулся пополам, и его вырвало.
– Сэр, с юга приближаются мексиканские войска. Предлагаю отойти за границу. Мы потеряли двадцать семь человек убитыми, тридцать два ранено, – доложил капрал, помогая командиру распрямиться.
– Передай всем, пусть помогут раненым. И командуй по коням, чтобы можно было убраться отсюда!
Капрал исчез. Паттон огляделся и, решив, что в известной мере выполнил задание, тоже вышел из усадьбы.
Когда
Военный был потрясен год спустя, когда его по окончании войны в Европе представили президенту Соединенных Штатов. Президент был уже болен, но у него все же хватило сил усадить лейтенанта рядом и задать ему важный вопрос.
– Скажите мне, что полковник Томас погиб при исполнении долга.
Паттон не вспоминал о Томасе с той темной ночи, когда он взял небольшую обнаруженную упаковку сыворотки и скрыл ее от всех. Он снова не выполнил приказа Першинга и передал президенту последнюю просьбу полковника Томаса.
– Он был мне очень близким другом, я считал его несокрушимым.
Паттон рассказал президенту о той ночи, о сражении в поместье «Врата погибели». Президент во время рассказа лейтенанта не проронил ни слова. Закончив, Паттон увидел, как президент Соединенных Штатов смахнул слезу с усталого лица, а потом улыбнулся.
– Знаете, он был превосходным офицером.
– Сэр, – осмелел Паттон, – что такое код пятьдесять шесть – пятьдесят шесть? – лейтенант подался поближе к Вильсону и понизил голос. – И этот офицер не мог работать в архиве; не думаю, чтобы армия попусту растрачивала бы его силы там.
Продолжая улыбаться, Вильсон кивнул.
– Никакого кода пятьдесять шесть – пятьдесят шесть не существует, и никто из армейских офицеров не прикомандирован к Национальному архиву. Чего ради военным делать работу канцелярских служащих… как вы сказали, лейтенант, – с какой стати армии попусту растрачивать их силы?
Президент похлопал Паттона по спине и ушел. Будущий генерал не узнал ничего больше о странном полковнике, якобы прикомандированном к Национальному архиву.
До конца своей военной жизни Паттон уже не был тем лейтенантом, что участвовал в нападении на поместье. Он с лихвой перебил своей храбростью в боях каждый миг страха, который когда-либо пережил. Солдаты, знавшие неистового генерала, никогда не догадывались, почему он всегда действовал именно так. Они не могли знать, что этот прославленный человек входил в ад и видел самую мрачную сторону человеческой породы.
В то давнее время Паттон думал, что профессор и его чудесное снадобье погибли во время атаки на поместье, ему никогда не пришлось понять, что «Огонь погибели» был тогда всего лишь закваской и все крепчал, пока не был выпущен на его соотечественников в последний раз.
Ад на земле был погребен и забыт вместе с доктором Джекилом, мистером Хайдом и жуткой славы Джеком-потрошителем.
Часть первая. D'ia de los muertos (День мертвых)
Что такое смерть? Это склянка жизни, разбитая на тысячу осколков, откуда душа рассеивается, словно аромат из флакона, в безмолвии вечной ночи.