Потрошитель
Шрифт:
— Кажется, сломалась наша игрушка.
В руке её был бокал с алой жидкостью, она вытянула руку над истерзанным телом и перевернула его. Содержимое ударило по развороченной спине, представляющей собой кровавую массу, и тело ни то живое, ни то мертвое вновь забилось в конвульсиях. Нарико вопила, скребла поломанными ногтями, до крови кусала изорванную зубами губу, спину жгло адским пламенем, словно ее облили бензином и швырнули в огонь.
Но гости пира были рады: игрушка еще жива.
Едва разлепив свинцовые липкие веки, в глаза Нарико вновь ударил искусственный свет. Она потеряла сознание? Они оставили
Жутко хотелось пить, во рту все пересохло, а где-то в горле еще ощущался комок спермы. Нарико открыла рот, попытавшись позвать на помощь. Но разве в аду следует ждать спасения? Её дрожащие искусанные губы шевелились, а из горла вырывался сдавленный хрип со словами:
— Мастер праздником велит,
И кровь в висках уже бурлит.
Мастер вино разольет,
И тот час пойдет чья-то кровь.
Солнца за горизонтом умрет,
И чья-то смерть вновь придет…
Нужно просто петь, и тогда все невзгоды пройдут. Но донесся цокот каблуков. Две женщины в бандажах, в чьих руках покоились корзинки, склонились над ней.
К столу чудес подошел мужчина в красном зализанном набок парике, маска крота в очах девушки искажалась в померкнувших красках, видела она лишь горящие адским пламенем глаза и искаженный смеющийся рот.
— Добрый вечер, — с выраженным акцентом, кажется, французским извергнул он фразу и своей клыкастой пасти. — Кажется, юная леди соскучилась. Приготовления к представлению немного затянулись. Но не волнуйтесь, сейчас мы это исправим.
Тело Нарико уже дрожало, она понимала, что впереди её ждут страдания только хуже. И смерть не желала спасать её. Женщины в искажающихся ехидными улыбками масках открыли корзины и перевернули их содержимое на девушку, чьи глаза наполнились отчаянным ужасом.
— Нееет! — разнесся истошный вопль.
Десятки маленьких змей упали на обнаженной тело, тут же начав рыскать по нему. Она дергалась в конвульсиях, пытаясь сломать металлические путы. Змеи лианой обвивали её тело, они были везде: на шее, ногах, руках, груди, бедрах, а одна тварь пыталась заползти в рот. Они душили, они кусали, они лизали, но не убивали.
По залу вновь разнеслось удовлетворённое ржание, круг масок вновь сужался вокруг стола, будто огромный питон, желающий нанести последний смертельный удар.
Нарико потеряла сознание.
— Вставай! — рявкнул противно-скрипучий голос.
Нарико не успела опомниться, как её скинули со стола, словно ненужную вещь. Она упала на четвереньки, пытаясь понять, что происходит, её руки сковали новые цепи, которые тут же зафиксировали к ошейнику, что сковывал хрупкую шею своими путами. Её потянули, словно дворняжку за поводок, заставив подняться на дрожащих ватных ногах, и протолкнули вперед.
— Иди!
Девушка старалась идти ровно, но то и дело ноги подводили её, норовясь свалить блондинку на пол. Она не могла понять, что происходит, и озиралась вокруг, но зрение еще не пришло в норму. Её вывели из помещения и толкнули к лестнице. Она стерла остатки туши грязными руками, прищурившись, разглядела дубовую красную дверь с выбитым быком по середине. Девушки в кожаных ремнях открыли
Её окутал искусственный красный свет и всеобщее улюлюканье людей в масках. Их были десятки, нет, почти сотня. Неведомый зал напоминал Колизей с аренной внизу, запятнанной кровавыми пятнами и чьими-то кусками плоти. Нарико заставили спускаться вниз по лестнице, несмотря на тщетное сопротивление. Она хотела сбежать, но кто-то схватил её за белоснежные локоны и потянул вниз, чуть ли не таща девушку вдоль крутой лестницы. Жуткий гомон и гвалт заполнили все пространство. Кругом кружили люди в масках, они дергали руками, словно обезумившие, выкрикивая ругательства и угрозы.
И без того изувеченное тело швырнули на арену, Нарико рухнула ничком, опершись о дрожащие руки.
— Мастер! Мастер! Мастер! – скандировали патетично голоса.
Нарико встрепенулась, она сию же минуту перевалилась на колени, приняв сидячее положение и приложив скованные цепями руки ко лбу, попыталась разглядеть, где же Мастер. Вот он. Величественной грациозной походкой пришел повелитель бала. Он, словно ленивый кот, подошел к балюстраде своей ложи, что находилась между двух крутых лестниц, по одной из которых спустили девушку, и, подняв руку, облаченную в кожаную перчатку, вверх, сделал снисходительный жест приветствия.
Его плечи венчала черная мантия, на застёжках которой мерцал медальон в виде красного облака на такой же иссиня-черной рубашке. На гостей смотрела насыщено-бордовая маска с черными прорезями в виде сощурившихся глазах, а вместо рта зияла открытое скалящееся отверстие. Он вознес руки вверх и пафосно провозгласил:
— Добро пожаловать на Бал Мастера, друзья мои!
— Мастер…почему… — скуля, взмолилась Нарико.
— Сегодня должен был состояться поединок между Чаки и Разбойником. Но, — бархатный голос звучал надменно и торжественно, — ввиду непредвиденных обстоятельств сегодня я предлагаю змеям разорвать в клочья эту порочную душу! Не волнуйтесь, ваши ставки будут перенесены на следующий поединок!
Арену заполнили одобрительные возгласы. Нарико, вскочив на ноги, споткнулась и вновь рухнула, ползком она устремилась в сторону, где возвышался бенуар Мастера. Она вновь упала на колени и со всех сил, какие только оставались, принялась кричать:
— Мой Мастер! Это ведь я! Нарико! Произошла чудовищная ошибка! Позовите Финансиста! Он не позволит мне умере…
Арену разразил надменный хохот, Мастер, положив руку на сердце, смеялся громко, с издевкой, раня в самое сердце.
— Я знаю, кто ты, юное дитя, — саркастически изрек он, театральным жестом якобы утирая слезу с маски. — Ты знаешь, куда ты попала?
Нарико хаотично помотала головой.
— Это арена правосудия! Здесь не имеет смысла, кто ты, как твое имя, кто твои родители. Здесь маски раскрывают истинную сущность людских сердец.
— Но….
— Я все знаю о тебе: кто ты и чем занимаешься. Твоя душа черна и порочна, поэтому мы очистим её твоей кровью! — подняв руку вверх, провозгласил Мастер помпезно и величественно.
И снова арена взорвалась овациями и криками.
— Финансист лично презентовал мне тебя! — кончил Мастер, убив последнюю надежду в глазах девушки. — Ты очень сильно разочаровала нас, малышка Нарико.