Потрясатель Тверди

Мазин Александр Владимирович

Ди Гон наконец сообразил, что ему следует делать, но когда он выжег замок и помчался вверх по лестнице, Санти был уже под самой крышей. Мгновение — и он вынырнул из люка. Гестион протянул руку, и Санти вскарабкался на отливающую бронзой шею.

Когда сирхар выскочил на крышу, дракон был уже слишком далеко, чтоб заставить его вернуться. Позвать дракона Ди Гон мог, но дракон идет на зов далеко не всякого мага.

Санти был спасен. Но Нил…

— Не огорчайся! — утешала его Ронзангтондамени. —

Никто из мужчин не может устоять перед сирхаром. — Сердце ее сжималось от мысли о том, что могло случиться с ее Санти, но как она гордилась им! — Никто! И так было всегда. Мать моя говорила, что прежний сирхар был не слабее. Если бы Ди Гон не был так силен, разве твой Нил не одолел бы его? Но ты, ты устоял!

— Ты удивил даже меня, Санти, — сказала Этайа. — Ди Гон — могучий маг, а ты еще недостаточно чист, чтобы противиться ему самостоятельно.

— Это не я! — сказал Санти. — Это он! — И указал на меч Эака.

Фэйре было достаточно взглянуть на меч, чтобы понять, в чем дело, но Женщина Гнона потребовала объяснений, и Санти пришлось рассказать ей о своем сне.

— Теперь я понимаю еще меньше! — Ронзангтондамени покачала головой. — Ты же не Асенар!

— Вот этого и я не понимаю! — признался Санти. — Тай, что ты скажешь?

— Ничего.

Появился слуга:

— Госпожа! У ворот очень маленький человек с очень густой бородой!

Ронзангтондамени вопросительно посмотрела на Санти.

— Это Биорк! — обрадовался юноша. — Пойдем! — сказал он слуге. — Я сам его встречу!

Биорку и Эаку повезло. Особенно Эаку, которому иначе не дожить бы до следующего дня. Но он встретил утро, с ног до головы покрытый целебным бальзамом, лежа на мягчайшем пуховике, овеваемый опахалами двух слуг. Так велел лекарь. Каждые три хоры в рот ему вливали укрепляющий отвар с успокоительным. Воин был без сознания.

Биорку не потребовалось такой основательной помощи. Еще вечером он пришел в себя, поел и поговорил со своими спасителями.

О судьбе его сына тонгорцы ничего не знали, но зато во всех подробностях описали массовое «жертвоприношение». Биорк мог надеяться, что Нил жив.

Братья были ласковы с ним, но не навязчивы. «Платы» за избавление с него не потребовали даже намеком. Впрочем, туор полагал, что участие в их «личной» жизни было бы не слишком высокой платой за спасение его и аргенета. Если бы он лучше знал тонгорскую нравственность, то понял бы, что ни о каком «вознаграждении» не может быть и речи.

Так или иначе, Биорк был предоставлен самому себе, и утром, вернее, полднем, воспользовавшись тем, что никто не обращает на него внимания, туор улизнул.

Дом братьев находился в средней части Тангра, и Биорку не сразу удалось проникнуть в Королевский Город.

Ворота охранялись четырьмя стражниками, и туору совсем не хотелось попадаться им на глаза. В конце концов он ухитрился прицепиться к днищу воза с продовольствием и, миновав ворота, оказался на

площади перед Дворцом. Здесь он спрыгнул, увернулся от колес и побежал под защиту деревьев. Его никто не заметил: воз был последним в цепи.

Стараясь не выходить на открытое место, Биорк пробрался к дому Ронзангтондамени, который запомнил в день их приезда в Тонгор.

Санти выбежал ему навстречу через пять минт после того, как маленький воин обратился к привратнику. Друзья обнялись, и Биорк через плечо юноши, верней, из-под его руки… увидел скачущих к дому всадников. Реакция у туора была отменной. Он мигом втолкнул Санти в дом, стал в дверях и приготовился к бою. Биорк был уверен, что воины посланы за ним. Подскакав, всадники спешатся. А уж тогда он справится с ними и без оружия.

Но когда тонгорцы, осаживая урров, подъехали к дому, туор увидел толстый слой рыжей пыли, покрывающий шерсть животных и плащи людей. А поймав удивленный взгляд привратника, окончательно убедился в своей ошибке.

Маленький воин расслабился и отодвинулся в сторону, чтобы трое из прибывших вошли в дом.

— Не волнуйся! — сказал ему Санти. — Думаю, у нас теперь есть триста воинов!

— Я вижу только дюжину! — возразил туор.

— Ангнани сказала, что их будет триста. Я ей верю. И они нам понадобятся не меньше, чем твой ум.

Санти коротко рассказал туору о положении, стараясь быть самокритичным. И сказанного было достаточно, чтобы маленький воин навсегда перестал относиться к нему как к юному ортономо. Санти еще раньше завоевал его симпатию, теперь же к ней прибавилось уважение.

— Приветствие, воин! — Ронзангтондамени указала туору на одну из подушек. — Садись! Санти говорил о тебе. Никогда не видела настоящего туора! Ты не так уж мал ростом, как о вас говорят!

— Я слишком много прожил с людьми! — улыбнулся Биорк и сел.

— Как ты кстати! — сказала Этайа. — Нам нужен твой талант!

— Мой талант — ничто в сравнении с твоим! — поклонился маленький воин.

Ронзангтондамени с удивлением посмотрела на Этайю. Но ничего не сказала.

— Мы думаем о том, как спасти твоего сына! — сказала фэйра.

— Сына? — Биорк покосился на Женщину Гнона.

— Она все знает! — сказал ему Санти. — И предложила свою помощь, как ты видел.

— Ты — воин? — спросил Генани туор.

— В Тонгоре женщины не воюют! — с некоторым высокомерием сказала Ронзангтондамени. — У нас довольно мужчин!

— Это я заметил!

— Триста солдат. Командиры здесь, остальные в Нижнем Тангре, если мало, скажи.

— Где Нил?

— В доме сирхара, — ответила фэйра. — Если он захочет принести его своему богу, то сделает это сегодня. В Храме.

— Где дракон, о котором говорил Санти?

— Далеко. Но он вернется. Учти: драконы не нападают на людей!

— Мы нападем на них, когда они поведут Нила в Храм! — предложил Санти.

— Этайа! Насколько я понимаю, опасен именно колдун?