Потрясатель Тверди
Шрифт:
Королева сказала о том, как погиб растерзанный зверьми Ди Гон. О короткой арбалетной стреле не знал никто, кроме северян и Ронзангтондамени. Упомянула Королева и дракона, назвав его Божественным Вестником. Вспомнила и о погибших в подземелье и на площади, об искалеченных и задавленных. Точное число пострадавших неизвестно, но их очень много, а было бы еще больше, и, может быть, погибли бы не только мужчины, если б не присутствующие здесь (кивок в сторону Нила и Ронзангтондамени). Королева описала гибель зверей, одного из которых Нил убил собственноручно. Это никого не удивило — Хаор есть Хаор. То, что он не вмешался сразу, а позволил хищникам погубить столько народу,
Детальный рассказ Королевы был данью завоевавшим славу и необходимостью потому, что многие из присутствовавших на пиру не были на площади. Часть Женщин селений приехали только что, вызванные вестниками.
— Погиб наш сирхар и Верховный Жрец! — громко возвестила Королева. — Погиб по воле своего господина, я полагаю?
Нил величественно кивнул.
— Тогда я, Королева Тонгора, Власть его Земли и Сила его Женщин (тут она поднялась, а с ней и все присутствующие, кроме Нила), прошу тебя, Великий и Добрый Хаор, тебя, воплощенный собственной волей, чтобы мы, народ твой, увидели тебя воочью — займи место раба! Мы понимаем — ничтожно оно для тебя, Великого и Могущественного, но высшего нет у нас. Займи его сам к нашей великой радости или укажи достойного! Просим тебя!
— Просим тебя! — эхом откликнулись тонгорцы.
Нил встал. Его беловолосая голова медленно повернулась, пока он с высоты своего роста оглядывал присутствующих. Потом взгляд его остановился на Королеве.
— Люблю мой народ! — прогремел его мощный голос. — Люблю соблюдающих мой закон! Но не один лишь Тонгор в руке моей! И есть земли, где закон мой нарушен! Я восстановлю его! И все вы будете жить в спокойствии. Я сотворю необходимое и приду к вам, а пока, вместо ничтожного и неблагодарного раба моего, Ди Гона, о котором забудьте, я оставляю вам моего собственного слугу! Он не от мира сего, но он — великий воин и великий мудрец! Вот он! — И, подхватив Биорка, поднял его над головой.
Для туора это было полной неожиданностью. Но пришлось смириться. Что ему еще оставалось?
— Тебе зачтется! — процедил он на языке Малого Народа.
Но Нил только крепче сжал лапами его сапоги.
— Приветствуйте своего сирхара! — закричал он так громко, что дрогнуло пламя светильников.
И зал взорвался криками.
Великан опустил туора наземь, и тот, скрепя сердце, проследовал к трону сирхара.
«Это необходимо?» — спросил Санти мысленно. Теперь он вполне прилично слышал мысли Нила.
— Вероятно, — тихо сказал великан на астроне. «Это было не мое решение. Уж отца-то я предупредил бы заранее!»
Королева сделала знак, и в зал вошли музыканты.
Официальная часть «программы» завершилась.
Этайа очнулась от того, что рядом с ее изголовьем кто-то стоял. Фэйра не удивилась. Она ждала этого стройного, хорошо сложенного мужчину в черном колете и коротком плаще.
— Благодарю тебя, Тай! — маг поклонился. — Ты спасла его!
— Не я, — ответила фэйра.
— Не важно! — вправленный в серебряный обруч камень вспыхнул сиреневым светом. — Я знаю, кто поет гимн, а кто стучит в барабан, Тай!
— Где ты был?
— В горах.
— Сегейр?
— Да, Хранящая Жизнь!
— Уговори его. Пусть подождет, пока Дар вернется к нему!
— Ты говоришь? Нет! Он — Неуязвимый! Есть у него Дар или его нет! Он пойдет, Тай! Даже боги не заставят его ждать!
— Я прошу за него, Сегейр! Не дай ему погибнуть!
— Ты говоришь как человек, Тай!
— Многое связано с его жизнью. Для меня она важнее, чем поверженный
— Потрясатель не угрожает твоей стране!
— Да. Магия, даже магия Других, бессильна на земле фэйров.
— Но ты не вступилась за Биоркита сама?
— Я могу действовать только из тени, Сегейр! Тебе ли не знать?
— Тебе ли не знать, фэйра, что и я связан тем же?
— Ты можешь.
— Да. Потому я здесь! — маг улыбнулся, и его хмурое лицо чудесно преобразилось: стало молодым и светлым, как у юноши.
— Я пришел, чтобы сделать, Тай! Я оставляю дракона и мальчика. Ты направишь дракона?
— Да, Сегейр.
— И еще я оставляю вот это! — Маг положил рядом с изголовьем Этайи обернутый в кожу предмет.
— Что это?
— Можешь взглянуть. Пусть Нил отдаст его демону. Вот и все. Ради Жизни, Тай!
— Ради Жизни, Сегейр!
Глава восьмая. Ортономо
ПЕСНЯ ТЭЛЛЫ
— Что это? — Нил вертел в руках цилиндрик в мин длиной, выточенный из светло-желтого камня и испещренный загадочной резьбой.
— Не знаю, — ответила Этайа. — Там, внутри, что-то движется.
— Это я и сам чувствую! — Великан положил цилиндрик на стол и потрогал фибулу с голубым бериллом, стягивающую края его пурпурного плаща.
Эак, дождавшийся своей очереди, взял цилиндрик и принялся его разглядывать. Санти посмотрел на его обезображенное ожогом лицо.