Потрясатель вселенной
Шрифт:
Олег перевел дух, вытянул за нитку из-за пазухи свой оберег — тот выглядел совершенно целым. Совсем как эти пятеро парней, что мертвыми лежали на полу. Ведун по одному сдвинул их к боковой стене, поднял с пола топор, остановился у границы между стеной и навесом.
Роксалана поработала на совесть — нукеры успели вырубить в стене овальный тоннель в половину человеческого роста высотой и почти на сажень в глубину. Проблема состояла в том, что, шагни Середин хоть на полметра вперед — и он окажется вне защищенного зельем и наговором пространства.
— Ладно,
Олег хорошенько размахнулся и ударил топором в стену на уровне подбородка. Глина сразу посыпалась вниз крупными кусками, только успевай отгребать. После пяти ударов он набрал почти полную корзину мусора, с размаху сыпанул за пределы навеса, вернулся обратно, мерно вскрывая глину стены слой за слоем. Еще корзина, еще… Он даже начал забывать, чем рискует, слишком далеко наклоняясь вперед.
Внезапно снаружи послышался шум, тревожное ржание, крики. Ведун выглянул — Чабык, опустив копье, как раз вел дежурные сотни вперед, чтобы загнать обратно в ворота собравшийся на вылазку гарнизон.
— Все как по часам, — хмыкнул Середин. — Мы копаем, гарнизон атакует, мы контратакуем… Прямо балет.
И тут на его глазах все вдруг разладилось: кочевники, не домчавшись до врага, вдруг начали осаживать скакунов, бросать пики, спешно разворачиваться.
— Что за?.. — Олег, рискуя поймать в голову стрелу, высунулся дальше и тут же все понял: на степняков наступали огромные глиняные статуи. С глиняными щитами и копьями, с глиняными палицами. — Терракотовые воины…
В голове закрутилось какое-то воспоминание и тут же потерялось за ненадобностью. Думать нужно было не об истории, а о спасении. На прикрытие ошалевших от невероятного зрелища, перепуганных до мозга костей нукеров рассчитывать не приходилось. Похоже, отбиваться от врагов придется ему одному.
Мучительно захотелось исчезнуть. Пропасть, провалиться сквозь землю, стать невидимым, крохотным, превратиться в мотылька и упорхнуть. Он даже с надеждой заглянул в тоннель, словно тот мог случайно и незаметно сам собой прорыться сквозь стену. Но чуда не случилось — проем оставался всего лишь небольшим углублением, неспособным ни спрятать, ни защитить.
«Как-то совсем уж не вовремя…» — подумалось Олегу.
Хотя — прекрасная Мара никогда не бывает желанным гостем. И если пришла пора испить ее чашу — нужно сделать это так, чтобы по ту сторону Калинова моста было о чем вспомнить и рассказать прежним друзьям.
— Пора — значит пора! — По спине, по всему позвоночнику прокатилась струйка холодного пота. Ведун поднял щит, перехватил его поудобнее, вытянул саблю и подошел ближе к краю навеса. Из-за изгиба стены, прячущего его от крепости, один за другим показались сразу пять терракотовых стражников: кирпичного цвета, с литыми кичками на макушках, большими глазами, приплюснутыми носами, с широкими до невероятности плечами и толстыми панцирями. — Интересно, зачем нагрудники глиняным бойцам?
По уму, Олегу нужно было выскочить им навстречу
— Интересно, каковы в бою глиняные палицы и копья? — прикинул ведун. — Ведь наверняка должны от сильного удара колоться. Глина всегда хрупкой остается, как ни обжигай.
Вход под навес закрыла широкая тень. Воин шагнул внутрь… и рассыпался. Следом вошел второй — и его тут же не стало. Потом третьего, четвертого, пятого.
Олег облизнул пересохшие губы и очень осторожно задвинул саблю обратно в ножны. Прокашлялся:
— Изумительная все-таки вещь — корень одолень-травы. Жалко только, мало против меня воинов бросили.
Картина происходящего стала более-менее вырисовываться. Вестимо, колдун из крепости попытался опять навести порчу на работников под навесом, убедился, что это не подействовало, и решил послать более материальных убийц. Но защита от нечисти подействовала и на рукотворную нежить. Какая, собственно, корню разница?
Переведя дух, Олег выглянул из-под навеса. Видно отсюда было немного, но особой трагедии среди степняков не наблюдалось. Те, кто испугался — видимо, уже удрали. Кто остался — носился между могучими, но не столь быстрыми противниками, стараясь разить их копьями, уворачиваясь от ударов. На глазах ведуна на одного из терракотовых бойцов набросили аркан, опрокинули. Один из степняков пытался его оттащить дальше от крепости, другой направил своего скакуна нежити по ногам — вероятно, рассчитывая их раздробить.
— Чабык!!! — закричал Середин. — Чабык, ворота!
Если ворота, выпустившие големов, все еще открыты — сейчас самое время обойти неуклюжих врагов и ворваться в крепость. Увы, повелителя никто не слышал. Разгоряченным битвой нукерам было не до него.
Олег ругнулся и, вскинув щит над головой, выскочил из-под навеса под стену, побежал вдоль ее основания. По нему никто не стрелял. То ли неудобно было — пульнуть из лука почти себе под ноги еще исхитриться нужно. А может, его просто не замечали. Уж больно интересное зрелище разворачивалось в поле.
Середин проскочил изгиб стены, и в пупке стало щекотно — вот сейчас именно в живот ему со стороны крепости стрелу послать удобно… Но нет, стража и вправду смотрела только вперед, указывала пальцами, что-то орала, сжимала кулаки.
— Болельщики, елки-палки… — Он бегом проскочил опасный участок, обогнул угол, припустил дальше.
Нет, ворота были закрыты. Кто-то предусмотрел и такую опасность. Олег прикусил губу, глядя в поле, потом выхватил из сумки туесок, быстрым круговым движением нарисовал круг на дороге, нашептал заговор, побежал дальше, за угол, вдоль стены, промчался до самой реки, перебросил щит на спину и кинулся по мелкой воде прочь.