Потрясающая

Шепард Сара

– Почему?-спросила Эмили.

Вы месяцами планировали эту поездку!

– Просто ты сама на себя не похожа, - сказала миссис Филдс, снова и снова сгибая и разгибая тканевую салфетку.

Я беспокоюсь за тебя.

Я думала, со стипендией Университета Северной Каролины ты повернёшь за угол и оставишь всё позади.

Но это всё ещё тревожит твой ум, не так ли?

Неосторожные слёзы навернулись на глаза Эмили.

Конечно, всё то ещё тяготило её - ничего не изменилось.

Даже

хуже: женщина, которая хотела её ребёнка, нашла её.

Если Э не расскажет всем о беременности, то это, вероятно, сделает Гейл.

И что тогда произойдёт? Будет ли Эмили по-прежнему жить дома? Родители когда-нибудь заговорят с ней снова?

Она закрыла лицо руками и пробормотала, что всё так тяжело.

Миссис Филдс похлопала её по плечу.

– Всё в порядке, милая.

Это заставило Эмили чувствовать себя ещё хуже—она не заслуживала маминого сочувствия.

– У меня есть идея.-Миссис Филдс взяла беспроводной телефон с подставки.

– Почему бы тебе не поговорить с отцом Флемингом в церкви?

Эмили сморщила лицо,думая об отце Флеминге.

Она всегда его знала.

Он выслушал её первое признание в семь лет, говоря ей не переживать и не потеть, называя Сэта Кардиффа моржом на школьном дворе.

Но признаться священнику, что у неё был добрачный секс? Это казалось таким неправильным.

Дело в том, что миссис Филдс не примет "нет" как ответ—фактически она уже организовала встречу с Отцом Флемингом на завтра, не спросив сначала Эмили.

Эмили уступила, если только она убедит родителей, что в порядке, они отправятся в Техас как и планировали.

Они уехали в аэропорт тем же утром, хотя миссис Филдс оставила длинный список необходимых телефонов на случай чрезвычайных ситуаций на кухонном столе и попросила зайти нескольких соседей навестить Эмили, пока они будут в отъезде.

Но теперь она была здесь, в комнате отца Флемминга, переминаясь с ноги на ногу.

Она повесила своё пальто на крючок, сделанной в виде растопыренной пятерни, и оглядела комнату.

Декор смущал её.

Керамическая голова Кёрли из "Трёх балбесов" (прим. участник комедийного трио) хитро смотрела с подоконника.

Ханжеский проповедник из Симпсонов стоял с надутыми губами рядом с лампой в виде гусиной шеи.

На книжных полках располагалось много религиозных текстов, а также детективов Агаты Кристи и триллеров Тома Клэнси.

На письменном столе лежали две крошечные гватемальские "куклы беспокойства" ручной работы (прим. используются людьми, зачастую детьми, плохо засыпающими: они рассказывают кукле свои тревоги, перенося на неё все беспокойства и страхи, благодаря чему сами успокаиваются).

Отец Флеминг заметил её взгляд.

– Нужно класть их под подушку, чтобы помогли уснуть.

– Я знаю.

У

меня тоже есть несколько.

Эмили не смогла спрятать удивление в своем голосе.

Она не думала, что священники такие суеверные.

– Вам помогают?

– Не особо.

А тебе?

Эмили покачала головой.

Она купила 6 кукл беспокойства в альтернативном магазине Холлиса вскоре после того, что случилось на Ямайке, в надежде, что, поместив их под подушку, она обретёт спокойствие ночью.

Но те же самые мысли по-прежнему фокусировались в её голове.

Отец Флеминг сел в кожаное кресло и сложил руки на столе.

– Итак. Чем могу помочь, Эмили?

Она уставилась на ногти с отколовшимся зелёным лаком.

– Я в порядке, правда.

Мама просто волнуется о моём уровне стресса.

Ничего серьёзного.

Отец Флеминг сочувственно кивнул.

– Если хочешь высказаться, я здесь для того, чтобы выслушать.

И что бы ты ни сказала, это не выйдет за пределы комнаты.

У Эмили взлетела бровь.

– Вы не расскажете маме... ничего?

– Конечно нет.

Эмили пробежалась языком по зубам, секрет вдруг стал ощущаться как воспалённое нагноение внутри неё.

– Я родила ребёнка, - выпалила она.

Этим летом.

Никто из семьи не знает, за исключением сестры.

Даже то, что она сказала это вслух в таком святом месте, заставило её чувствовать себя дьяволом.

Когда она украдкой взглянула на Отца Флеминга, он, как ни странно, сохранял то же невозмутимое выражение лица.

– Родители и понятия не имеют?

Эмили кивнула.

– Всё лето я пряталась в большом городе, чтобы они не узнали.

Отец Флеминг водил пальцами по воротнику.

– Что случилось с ребёнком?

–  Я отдала её на удочерение.

– Ты встречалась с семьёй?

– Да.

Они были очень милыми.

Всё прошло гладко.

Эмили уставилась на крест на стене за столом отца Флеминга, нервно надеясь, что крест не отскочит по кривой и не пронзит Эмили за эту ложь.

Её ребёнок был с Бейкерами, но всё прошло отнюдь не гладко.

После того, как Гейл встретилась с Эмили и Арией в кафе, Эмили не могла выбросить из головы предложение Гейл.

Бейкеры казались особенными, но то, что Гейл купила к столу, тоже было особенным.

Ария ругала Эмили за то, что она озаботилась деньгами Гейл, но она не хотела, чтобы её малышка росла так же, как и Эмили: слушала, как мама переживает о деньгах каждое Рождество, пропускала экскурсию в Вашингтон из-за того, что папа был без работы, или была вынуждена продолжать заниматься спортом, когда её это уже не интересует, только потому, что это её единственный билет колледж.