Потрясающая
Шрифт:
На окнах комнаты справа висели тяжёлые шторы; толстые шерстяные ковры украшали пол.
Дверь гардероба была приоткрыта, несколько жакетов качались на плечиках.
Своим безмолвием это место напоминало музей, словно это была съёмочная площадка, а не чей-то реальный дом.
– Привет?
– Эмили снова сказала.
Ответа не было.
Эмили посмотрела вверх по лестнице.
Ария пошла в сторону кухни.
Ханна подняла каменного кролика на столе рядом
Было так тихо, что она начала слышать шумы, которых, возможно, там не было.
Нервный глоток.
Легкий шорох.
Треск суставов пальцев.
– Что-то не так, - вдруг прошептала Эмили, заправив прядь волос за ухо.
– Где Вайолет?
– Я говориа вам, что это была плохая идея, - прошептала Ханна.
Ребят.
Голос Арии был тонок как зажатый провод.
Она стояла рядом со столом в гостиной, с конвертом в руке.
– Глядите.
Ханна прищурилась, вглядываясь в слова.
В левом верхнем углу был логотип Электроэнергии Пенсильвании.
В центре был адрес, 56 Мокинберд лэйн.
Потом ее взгляд упал на имя получателя.
– О мой Бог, - прошептала Ханна.
Гейл Риггс.
Ария с широко раскрытыми глазами положила конверт на место.
– Ребята, это дом Гейла.
Я говорила тебе.
Эмили заморгала учащённо.
– Что это значит?
– Это значит, что мы должны убираться к чёрту отсюда, - резко сказала Ханна.
У Гейл нет твоей малышки.
Она написала так лишь потому, что хотела затащить нас сюда и навредить нам.
Она вернулась к двери, присматриваясь к каждой тени, каждой тёмной щели.
Скульптура ивы выглядела опасно живой.
Вешалка напоминала сгорбившегося чокнутого старикашку.
Цикл фотографий, выстроившихся в ряд поверх облицовки, выглядел как кривые зубы хищника.
В тусклом свете ей удалось различить свадебное фото Гейл и её мужа.
Рядом был их снимок на отдыхе, а затем семейный портрет: Гейл с мужем и улыбающейся блондинкой.
Может, это потерянная дочь, о которой Гейл рассказывала Эмили.
Ханна прищурилась, пытаясь разглядеть её, но изображение оказалось слишком маленьким, было трудно различить черты лица.
До тех пор, пока она не увидела следующее фото в деревянной рамке 8 x 10.
Это был школьный снимок милой блондинки-подростка.
Как только Ханна увидела её коварные голубые глаза и хитрую улыбку, она ощутила металлический привкус.
Она узнала бы эту ухмылку где угодно.
Ханна резко остановилась.
– Боже мой.
Трясущимся пальцем она указала на фото.
Эмили подошла
– Это..?
– прошептала Эмили.
Ария выпустила испуганный вздох.
Ханна взяла фото с полки.
Оно все объясняло - как Гейл узнал обо всем, и почему Гейл не просто хотел, чтобы они страдали,..а чтобы умерли.
– Табита - её дочь?
– голос Эмили бесконтрольно дрожал.
– Как ты могла не знать?
– возмутилась Ханна.
Никогда не встречалась с её мужем? Не спрашивала имя дочери? Не выяснила, что с ней случилось?
Эмили ошеломлённо покачала головой.
– Я никогда не встречалась с её мужем—да это и не важно, поскольку мы не знали, как он выглядит, пока тело Табиты не было найдено.
Плюс Гейл представилась Риггс, а не Кларк.
И она никогда не рассказывала деталей случившегося с её дочерью, просто сказала, что её больше нет.
И ничто из этого ни разу не появилось в запросе гугла!
Ханна провела руками по всей длине лица.
– Почему она не заложила нас?
– она едва смогла произнести эти слова, так тяжело было дышать.
Эмили закусила губу.
– Может, она не знает наверняка.
Возможно, это её способ вывести нас на чистую воду и вынудить признаться.
Она пытается свести нас с ума, заставить рассказать правду.
– Так ты по-прежнему думаешь, что Эли - Э, Эм?
– резко сказала Ария.
Эмили выглядела жутко напуганной.
– Наверное, нет.
Они все повернулись и снова уставились на фотографию.
На долю секунды показалось, что Табита подмигнула им.
"Попались!" - это выражение Эли использовала, когда умудрялась заставить их сделать то, чего им совсем не хотелось.
Затем явственно раздался резкий, отчаянный вопль.
Девочки резко обернулись.
Ханна схватила руку Арии, а Ария - Эмили.
Вопль продолжился, всё более громко и настойчиво.
– Малышка, - прошептала Ханна.
– Вайолет!
– закричала Эмили.
Она бросилась в холл, слепо устремившись к звуку.
Ария побежала за ней, Ханна со стучащим сердцем замыкала шествие.
Они пронеслись мимо кабинета, дамской комнаты и огромной, безупречно чистой мраморной кухни, в которой пахло лимонами.
Казалось, что звук доносится прямо из-за французских дверей и с другой стороны кухонной секции.
Эмили повернула замок и ринулась в открывшуюся дверь.
Они выбежали в огромный кирпичный внутренний дворик.
Туман с момента их приезда стал ещё гуще.