Потрясающий мужчина

Робертс Нора

Дебласс так ничего и не сказал. На щеке у него дергался мускул, глаза затравленно бегали.

– Захватывающая история, лейтенант, – подчеркнуто равнодушно заметил адвокат. – Но не более того. Это ваши личные измышления, а также отчаянная попытка управления полиции выйти из затруднительной ситуации, оправдаться перед прессой и горожанами. Вы не случайно выдвигаете свои смехотворные обвинения как раз тогда, когда начинаются дебаты по внесенному сенатором законопроекту о защите общественной нравственности.

Ева проигнорировала

его заявление. Она по-прежнему обращалась к сенатору.

– Как вы нашли двух других? Почему остановились на Лоле Старр и Джорджи Касл? Вы уже подобрали жертвы под номерами четыре, пять и шесть? Думаете, вы сумели бы на этом остановиться? Как можно прерваться, почувствовав свое могущество и безнаказанность?

Физиономия Дебласса была уже не красной, а серой, из горла вырвался хрип. Он хотел было схватить стакан, но рука так дрожала, что стакан покатился по полу.

– Допрос окончен! – вскакивая, воскликнул адвокат. – Мой клиент нездоров. Требуется немедленное врачебное вмешательство.

– Ваш клиент – убийца! В колонии для преступников он будет до конца жизни окружен неусыпным вниманием медиков. – Она нажала кнопку. Двери раздвинулись. – Вызовите санитаров, – приказала Ева дежурному. – Сенатору немного не по себе. Дальше будет хуже, – предупредила она Дебласса. – Я еще толком не начинала.

Спустя два часа, надиктовав отчеты и побеседовав с женщиной-обвинителем, Ева вступила в бой с транспортными пробками. Она уже прочла часть дневников Шерон Дебласс, и ей хотелось хотя бы на время забыть о безумце, превратившем собственную внучку в женщину, способную соперничать с ним в цинизме и вседозволенности.

Она знала, что сама могла пойти тем же путем.

Но человек, на счастье, самостоятельно делает выбор, и ее в свое время не привлекла дорога, которая привела Шерон к смерти.

Еве хотелось выпустить пар, обсудить все по порядку с кем-нибудь, кто готов выслушать, оценить услышанное, поддержать. С кем-нибудь, кто оградит ее от призраков прошлого…

Она ехала к Рорку!

Услышав вызов, Ева взмолилась: только бы не по службе!

– Даллас слушает!

– Привет, детка, – услышала она усталый голос Фини. – Я посмотрел запись допроса. Ты славно потрудилась!

– Из-за этого проклятого адвоката я почти ничего не добилась. Но все-таки я его сломаю, Фини. Клянусь, сломаю!

– Я готов на тебя ставить. А теперь приготовься расстроиться. У Дебласса произошел сердечный приступ.

– Черт, не хватало, чтобы он подох у нас на руках!

– Ничего, его оживили. Но не исключено, что придется делать операцию на сердце.

– Отлично. – Она перевела дух. – Хочу, чтобы он прожил еще долго – за решеткой!

– Надеюсь, так и будет. Обвинитель говорит, что у нас непрошибаемая позиция. Но пока нашего дружка выпустили.

От неожиданности Ева едва не врезалась в переднюю машину, ударила по тормозам и, не обращая внимания на рев гудков,

вырулила к обочине.

– Как это – выпустили?!

Фини поморщился:

– Под собственное поручительство. Все-таки сенатор США, жизнь, посвященная патриотическому долгу, соль земли, к тому же сердце никуда не годится. Короче, судья у него в кармане.

– Черт возьми! – Ева сильно дернула себя за волосы, чтобы не сойти с ума от разочарования. – Он обвиняется в трех убийствах! Обвинитель сказала, что его не выпустят ни под какой залог!

– Ее не послушали. Адвокат Дебласса произнес речь, от которой даже камень пустил бы слезу, а мертвый встал бы из гроба, чтобы отдать честь государственному флагу. Дебласс уже в Вашингтоне, соблюдает покой по совету докторов. К новому допросу разрешено приступить не раньше чем через тридцать шесть часов.

– Дьявол! – Ева изо всех сил хлопнула ладонью по баранке. – Ладно, все равно ему не выкрутиться. Пусть сколько угодно разыгрывает хворого старца с заслугами перед государством – я его закопаю!

– Майор беспокоится, как бы передышка не позволила Деблассу собраться с силами. Он хочет, чтобы ты явилась завтра в восемь утра и плотно поработала с обвинителем.

– Явлюсь и поработаю. Не бойся, Фини, ему не выскользнуть из петли.

– А ты все-таки затяни узел потуже, детка.

Увидимся завтра в восемь.

– До завтра.

Ева снова ввинтилась в транспортный поток.

Можно было бы вернуться домой и поработать над уликами, но до Рорка оставалось каких-то пять минут езды. Ева решила проверить на нем убедительность своих доводов.

Он мог выступить в роли адвоката дьявола и подметить все слабые места в ее позиции. А главное – Рорк, как никто, умеет ее успокоить. Ева не могла позволить себе сейчас поддаться эмоциям, не хотела, чтобы перед мысленным взором вновь появлялась сломленная Кэтрин, а с ней – стыд, страх, испепеляющая вина.

Как трудно провести разделительную черту между собой и ею! Ева знала одно: Дебласс обязан заплатить как за трех убитых женщин, так и за исковерканную душу Кэтрин.

Она быстро проскочила ворота Рорка и въехала на холм, где стоял дом. Взбегая по ступенькам, Ева почувствовала, что сердце ее бьется как у девчонки-подростка, и обозвала себя идиоткой. Перед Соммерсетом, открывшим дверь, она предстала с надменной улыбкой на лице.

– Мне нужен Рорк!

С этими словами она попыталась миновать дворецкого, но услышала в ответ:

– Извините, лейтенант, но Рорка нет дома.

– О! – Она устыдилась своего разочарования. – А где же он?

Соммерсет был, как всегда, воплощением чопорности.

– Полагаю, на совещании. Ему пришлось отложить важную поездку в Европу, поэтому он вынужден работать допоздна.

– Понятно. – Кот выбежал из двери ей навстречу и тотчас принялся тереться о ноги. Она взяла его на руки и пощекотала брюшко. – Когда вы ждете его домой?