Потрясение грани
Шрифт:
Между тем на автомате я начал оказывать Сергею неотложную помощь. Судя по всему, кровопотеря была значительной. Судя по симптоматике лёгкое начало коллаптировать под давлением излившейся в плевральную полость крови, что резко ослабило дыхание и сдавило сердечную сумку. Артериальное давление снизилось до предела, что говорило о том, что до шока было рукой подать. Пульс слабый и частый. Времени на раздумье нет. «Скорую» вызывать и дожидаться бесполезно, пока доберётся и разберётся, парень погибнет в ближайшие четверть часа.
Я вскочил, чтобы бежать в дом за лекарствами и бинтами, но наткнулся на стоящего за спиной взъерошенного деда Семёна, держащего
– Держи, – прохрипел дед Семён, встревожено глядя из-под кустистых бровей.
Схватив артефакт, я вдруг сообразил, что никогда по назначению его не применял. Видеть, видел. На своей шкуре испытал. А сам нет. Однако сомневаться некогда. Наверняка, как и иные знаки власти, он настроен на ментальный контакт и нужно только правильно его сориентировать.
Я сжал рукоять скипетра, и он мгновенно пришёл в движение. Дуги фиксатора защёлкнулись на запястье, рукоять удлинилась, лепестки раскрылись, а наконечник озарился жёлто-зелёным светом. Шесть лепестков начали быстро вращаться, слившись в радужную полусферу, в центре которой вспыхнул конус переменного излучения.
Сосредоточившись, я направил живительный луч на солнечное сплетение, затем на голову раненого. Сергей зашевелился и порозовел. Я перевёл луч на одну рану, затем на другую. Облучил грудную клетку. Действие аппарата меня поразило. Кровотечение сразу же остановилось, потом буквально на глазах края ран начали соединяться, и через пять минут от дырок в теле не осталось и следа. Но более всего меня удивили изменения в дыхании. Быстрое обследование показало, что гемоторакс исчез, будто его и не бывало. Поразительно! А я уже собирался делать пункцию плевральной полости. Слава богу, не люблю я эти манипуляции, особенно в полевых условиях. Хлопотно это.
Ещё подкачав энергию в солнечное и сердечное сплетения, я с удовольствием увидел, что Сергей пришёл в себя, завертел головой и потянулся к обломку лопаты. Но уже через секунду, вглядевшись в меня и деда, расслабился, устало привалился к стволу и смежил обведённые тенями глаза на заострившемся лице. Потеря крови давала о себе знать.
– Цел…, – прошептал парень и опустил голову.
– Что произошло? – я старался говорить как можно спокойнее, – Кто тебя?
– Сам виноват…, – с одышкой проговорил Сергей, – ночь тёплая и тихая… Я отвлёкся на минутку… и они напали… Четверо… Троих я приложил… Иногда мы используем… лопату, как оружие… Другое носить запрещено… а лопата не хуже рогатины… или топора… Против серьёзного ствола бесполезна… что и доказал четвёртый… Успел разглядеть… блестящую чашку с короткой трубкой… две вспышки… боль… Тёмная одежда… и маски… Гады…
– Ты разглядел их глаза?
– Ничего особенного… Глаза, как глаза.
– А, не было среди них «белоглазых»?
– Не видел… В зону им не пройти…
– М-м-да-а. Похоже, времени у нас, действительно, нет, – я потеребил бороду. – Спасибо, Серёжа, убийцы не прошли, и это твоя заслуга. А сейчас тебе нужен отдых. Идти можешь?
– Да… попробую.
– Пошли потихоньку.
Сначала он бессильно повис на моих руках, но потом вскинул голову и выправился. В доме я осторожно уложил парня на кровать и при ярком свете ещё раз его осмотрел, искренне удивляясь поразительной эффективности биорезонатора. И если мне самому результат лечения был в диковинку,
– Лихо сработано! – с нотками восхищения хрипло выдохнул он.
– Что же это?.. Как же это?.. – бормотал Сергей, тыкая пальцем туда, где полчаса назад кровоточили обгоревшие дырки.
– Лежи спокойно и постарайся заснуть, – попросил я, убедившись, что угроза шока окончательно миновала.
Оставив деда присматривать за Сергеем, я едва уселся за стол, как грохнула дверь и в горницу вбежали дед Пахом и Елена, встревоженные и настроенные очень решительно. Я успокаивающе помахал рукой:
– Всё в порядке. Бить некого, спасать тоже пока некого. А вот чайку я бы попил с превеликим удовольствием.
Дед Пахом затормозил, огляделся и нырнул в смежную комнату, а Ленка бросилась ко мне, обшаривая глазами моё лицо. Её пылающий синим пламенем взгляд кричал: «ты цел?».
– Всё нормально, Лен, здоровее, чем я не бывают.
Облегчённо вздохнув, она стукнула меня кулачком в грудь и ушла на кухню. Чуть погодя деды под руки вывели из спальни Сергея. В ответ на мой удивлённый и строгий взгляд дед Пахом отмахнулся и проворчал:
– Твому пацьенту надоть подкрепиться, да влаги поболе принять заместо утёкшей руды. Седай-ка за стол аника-воин, да перечить не моги. Не серди нас с Семёном.
Дед Пахом чуть ли не силой усадил моего стража за стол. В окнах мелькнули первые слабые лучики, занимающейся зари. Пока деды с двух сторон опекали Сергея, Елена выставила хлеб, мёд, творог и большой заварной чайник. Сидя между дедов, страж сильно смущался и, тем не менее, неспешно поглощал чай и еду. Не дожидаясь окончания завтрака, первым заговорил дед Семён:
– По всему видать, что и здесь мы попали из огня да в полымя. Оказывается, в этом мире тоже не всё гладко. Сергей, не сочти за труд, поведай, что здесь творится.
Страж прокашлялся, обвёл нас усталыми глазами и пожал плечами:
– Я не очень хорошо понимаю, что вас интересует. Живём, как всегда… вернее, жили… до последнего времени. По графику мы патрулируем территорию парами. Вчера по коммуникатору мы получили сообщение из штаба, что в районе нашей ответственности возможно появление Избранного. В Москве старшина объявил Большой Сход, и ждал от нас подтверждения. Мы приготовились действовать по варианту «А», но сразу всё пошло наперекосяк. Днём пропал мой напарник, и вместе с ним всё спецснаряжение. Я сразу сообразил, что дело плохо, но не думал, что настолько. Доложил в штаб и весь вечер бродил в окрестностях, изображая дачника. За полночь смог переговорить с Антоном. Дальнейшее вам известно. Скоро по тревоге сюда прибудет отряд. Я хочу, чтобы вы знали, что опасность очень велика, и враг сделает всё возможное, чтобы ликвидировать Избранного. От меня теперь толку мало, поэтому, Антон, очень тебя прошу, будь осторожным. Тебя ждёт Ключ Послания.
– Где ждёт? – перебил я Сергея.
Он устало моргнув глазами, отдышался и продолжил:
– Вы знаете Москву, Антон?
– Есессьно, я ж москвитянин.
– Кунцевский парк.
– Недалеко от моего дома.
– Там в пойме реки меж двух глубоких оврагов на выдающемся мысу находится вход на базу. Место древнее, отмеченное молниями. Туда вас поводит командир отряда.
– Я что-то слышал об этом мысе над Сетунью, – я задумчиво поскрёб макушку, – о нём ходит недобрая слава, а называют его… дай бог памяти… Гнездом Молний. Кажется, туда во время каждой грозы всё время лупят молнии.