Поттер против Эванс
Шрифт:
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила Лили. — Без пошлостей.
— Можно подумать, будто мне этого хочется.
— Хорошо. Какие будут предложения?
— Как насчет «Правды или Желания»?
— С тобой?! Я даже представить не могу, что ты мне загадаешь…
— Хм, у меня есть неплохая идея… Я могу загадать тебе поцеловать огнеплюя-мантикраба. — сказал Джеймс, и Лили вся скривилась. — Но я не буду этого делать, так как мне жаль бедное животное.
— Очень смешно, — ответила Лили. — А мне бы понравилось
— Тогда я сейчас возьму бутылку… Здесь их шесть.
— Подожди! А как я узнаю, что ты не лжешь?
— Это как я узнаю, что ты не лжешь? — спросил Джеймс.
— Без понятия. Как насчет зелья правды?
— Зелья правды запрещены министерством. Нас могут сослать в Азкабан.
— Да ладно тебе, Поттер! Я говорю не про Веритасерум, которое действительно опасно и причиняет боль. Я говорю про Верадита, старое зелье, которое просто заставляет тебя говорить только правду. Оно безопаснее Вератасерум. Верадита заставляет говорить только правду, но как будто по своей воле. Это не больно.
— И почему тогда министерство магии не использует его?
— Потому, что метка Сам-Знаешь-Кого на руках его последователей даёт иммунитет к нему… потому, что Верадита довольно безобидная, поэтому Фламель и изобрел Вератасерум. Ты должен бы знать, что Вератасерум способен действовать на последователей Тёмного Лорда.
— А откуда я могу знать, что у тебя нет иммунитета к Верадите? — спросил Джеймс. — Ты вполне сойдешь за Пожирательницу смерти…
— Иди ты к черту, Поттер, — серьезно сказала Лили. — Ты больше похож на Пожирателя смерти, чем я. В любом случае, я надеюсь, что ты не принадлежишь их числу.
— Ладно, но как ты собираешься приготовить Верадиту?
— Хороший вопрос, — сказала Лили. Если этот буфет именно тот, о котором я думаю… тогда я знаю, где найти зелье. И мне даже не придется готовить его. — Я думаю, что найду Верадиту в буфете.
— Ты уверена? — спросил Джеймс. — Я почти полностью уверен, что в буфете ничего нет.
— Правда? А я абсолютно уверена, что там была Верадита. — сказала Лили.
— Я проверю.
— Нееееет! Подожди! Я проверю.
— Успокойся, Эванс! — изумленно сказал Джеймс. — Хорошо, проверяй сама. Но не надо так волноваться. Я не собирался делать проблему из какого-то ничтожного буфета.
— Спасибо, — успокоившись, сказала Лили. Она направилась, нервничая, к буфету. Я очень хочу, чтобы там была Верадита. Я хочу, чтобы там была Верадита.
Так она прошла через всю комнату (которая не была такой уж длинной), думая о Верадите. Затем, сделав глубокий вдох, открыла буфет. Внутри было пусто. Она не сдавалась. Сделав еще один глубокий вдох, она закрыла дверь. Потом снова открыла. Внутри было пусто. Лили опять закрыла и открыла дверь буфета. Ничего.
— Что
— Заткнись, Поттер! — раздраженно закричала Лили.
Она неистово открыла дверцу, и, наконец, там появилась бутылочка с белой этикеткой, на которой было написано зелеными чернилами: «Верадита».
Лили почувствовала облегчение. Она взяла бутылочку и пошла к Джеймсу. Но, поддавшись новой мысли, она вернулась назад, открыла буфет и достала оттуда два кубка, затем потянулась за мешком, в котором лежали ингредиенты для зелья Кента.
Что ты делаешь, Эванс? — спросил Джеймс.
— Э… Ничего… Я только хочу добавить в зелье новые компоненты. Оно старое, и его необходимо освежить.
Джеймс, который ничего не понимал в зельях, успокоился.
Лили положила головку чеснока в один из бокалов и наполнила их Верадитой.
— Вот оно, — сказала Лили Джеймсу, подавая ему бокал без чеснока. — Э… Еще одна вещь. Правило: когда мы выбираем «правду», то надо задавать только вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», хорошо?
— ОК, — спокойно ответил Джеймс.
— Тогда давай выпьем зелье.
Он подозрительно взял свой кубок и проглотил зелье. Лили сделала то же самое, но при этом скорчила рожу. Джеймс нашел это странным, ведь зелье было приятным на вкус.
— Итак, начинаем, — со счастливым видом объявила Лили. — Дай мне бутылочку.
— Нет, я буду её крутить.
— Ладно.
Джеймс взял бутылочку и крутанул ее. Она прокрутилась несколько секунд и остановилась на Лили.
— Правда или желание, Поттер?
— Правда, — ответил Джеймс.
— Ты и правда не девственник?
Джеймс покраснел.
— Я уже говорил тебе, Эванс. Я что, должен повторить ещё раз?
— Да. Ты говорил мне, но ты тогда не пил Верадиту. Я хочу узнать правду.
— Почему?
— Потому что я хочу поставить тебя в неловкое положение, разве не очевидно?
Джеймс действительно не мог соврать. Зелье заставляло его говорить только правду…
— Нет. Я де-действительно девственник.
Лили громко рассмеялась, испытывая большое облегчение. Джеймс даже начал краснеть. Он не мог придумать какую-нибудь отговорку, потому что он не мог лгать.
— Значит, разговоры о том, что в 70-ых не бывает тинейджеров-девственников — пустая болтовня, — с довольным видом добавила Лили.
Он повернул бутылочку еще раз. На этот раз она указала на Джеймса.
— Теперь я спрашиваю. Правда или желание, Эванс?
— Правда. Я еще не сошла с ума, чтобы спрашивать о твоём желании.
— А ты… ты правда девственница?
Лили не надо было заставлять говорить правду.
— Да, правда.
Джеймс фальшиво рассмеялся, тоже испытывая облегчение. Он еще раз провернул бутылочку.