Потусторонний криминал
Шрифт:
С огнем, сопутствующим полтергейсту, мы уже встречались в других случаях, приведенных выше. Подчеркну, однако, обстоятельство, лишь упомянутое ранее: огонь, который обугливал и сжигал предметы, оказавшиеся в его зоне, на людей оказывал весьма избирательное действие. Пример тому случай, когда пламя, исходившее от одного и того же источника, сильно обожгло одного человека (Портнова) и не причинило ни малейшего вреда другому — жене Щапова, на чьем хуторе поселился музыкальный полтергейст. Такие случаи известны и в наше время. Второпях люди бросаются гасить загоревшиеся вещи руками, не чувствуя при этом пламени и не получая ни малейших ожогов. Так происходило
Запомним эту еще одну несоотносимость полтергейста с реальностью и логикой нашего мира, чтобы вернуться к ней позднее. А пока продолжим повествование.
В числе различных приемов, как избавиться от полтергейста, мне попался один достаточно иррациональный в ситуации, в общем-то иррациональной самой по себе. Сибирский крестьянин рассказывает о хозяине в их деревне, имевшем избу, которая состояла как бы из двух половин. Жить же ему с семьей приходилось только в одной половине, вторая пустовала, так как в ней по ночам слышались стуки и с печки летали кирпичи. Деревенский учитель и другие грамотные люди пытались ночевать там и убедились, что кирпичи с печки летят сами по себе. И поделать с этим никто ничего так и не смог.
«А приезжал цыган, — продолжает крестьянин свой рассказ, — кастрировал он жеребцов, быков. Узнал о напасти.
— Чепуха-то. Сичас мы ее выживем! Купи картов колоду.
Тот пошел, купил "картов колоду", принес. Цыган взял их: "Уходите все! А карты потом посмотрите, куда я их положу!"
Залез в подполье, положил карты. Хозяева проверили, действительно ли положил — так и есть. Цыган говорит: "Теперя заселяйтесь, живите. Ему есть чем заняться будет". А кому "ему"? "Он, — грит, — в карты играть будет, а не здесь…"
Посмотрели — действительно "картов-то" нет! Куда девались? Хозяин в той половине, сюда не слышно, никто не приходил. Но давайте попробуем. Хозяин ночевал — больше нет никого, тишина. А чем объяснить? И что — он, цыган, знал, что ли? "Ему", говорит, заняться нечем было, вот он вас и беспокоил».
Невольно вспоминается эпизод, мельком упомянутый одним из членов семьи Савиных: «В другой раз, когда ночевали у нас милиционер и двое дружинников, они всю ночь играли в карты — уже ничего не было».
Ставя рядом два этих эпизода, я делаю это с осторожностью: многочисленные попытки выделить в полтергейсте какие-то устойчивые свойства чаще всего оказываются тщетными. Как только какая-то закономерность кажется установленной, выясняется, что известно достаточно много случаев, когда все происходило с прямо противоположным знаком. Поясню это примером.
Полтергейст в семье Савиных появился еще в Москве, когда же, спасаясь от него, они переселились в «Коммунарку», «шумный дух» последовал за ними. Вспомним барабашку, который последовал за девушками. Таких случаев, когда полтергейст отправлялся с места на место, следуя за своей жертвой, известно довольно много. Всякий на месте исследователя сделал бы вывод, что объектом полтергейста являются конкретные люди.
Оказывается — ничуть! Есть достаточно много свидетельств о полтергейстах, которые, наоборот, были привязаны не к людям, а очень устойчиво — к определенному месту, предмету, к дому. В течение ряда лет разные люди могли приезжать в дом и покидать его, наблюдая всякий раз возобновлявшиеся странные явления.
Еще пример. Исследователи и просто наблюдатели часто отмечают устойчивую связь феномена с кем-то из членов семьи, чаще всего
Казалось бы, просматривается четкая закономерность. И снова — это было бы так, если бы не зафиксированы диаметрально противоположные случаи, когда полтергейст продолжается и в отсутствие носителя. Причем таких ситуаций тоже слишком много, чтобы можно было отправить их в разряд исключений. Самые различные стороны полтергейста проявляются, будто следуя этой схеме: стоит назвать некое свойство — как тут же обнаруживается другое, совершенно противоположное ему.
Нами упоминался случай изгнания полтергейста преподобным Илларионом, описанный в исторической хронике. Известны и другие факты прекращения полтергейста после кропления святой водой и молебна. В 1893 году в Тобольске, как сообщала в письме сама жертва полтергейста, «после молебна с водосвятием все прекратилось». Показателен и случай в Болграде, описанный выше. Тоже, казалось бы, налицо некая закономерность. Но, как и в других случаях, закономерности этой противостоят случаи, когда святая вода и молебен не только не прекращали полтергейст, а, наоборот, усиливали его активность: расплескивалась и выливалась святая вода, священник получал тумака и т. д.
На этом основании можно сделать два диаметрально противоположных вывода: «усилия священника прекращают полтергейст» и «усилия священника только раззадоривают его». И оба эти утверждения будут справедливыми.
Такие же два взаимоисключающих вывода могут быть сделаны и в отношении огненного полтергейста. Пламя его жжет и способно причинить человеку сильные ожоги. В других случаях это же пламя, исходя из того же источника, не оставляет на теле человека ни малейших следов. Примеры того и другого приводились.
Разбирая множество случаев возгораний при полтергейсте, В. Н. Фоменко справедливо отмечает, что почти все они происходят с соблюдением как бы мер безопасности: это бывает только в том случае, если вблизи есть вода и оказываются люди, готовые прекратить пожар. Многочисленные факты подтверждают это наблюдение. Но в то же время другие факты свидетельствуют о совершенно противоположном: пожары, наведенные полтергейстом, возникают и в отсутствие людей. В результате таких возгораний могут быть уничтожены не только сам дом, но и дома, стоящие рядом, а также целые кварталы. Вспомните городок Сен-Готтард и огненных птиц над Пуэрто-Рико!
Мы не ставим задачу назвать здесь все позиции, где проявляется эта устойчивая схема, присущая полтергейсту, — наличие двух отрицающих друг друга свойств. Единственное, что хотелось бы, — указать на саму эту особенность «шумного духа». Наличие таких взаимоисключающих проявлений, по сути дела, и есть единственное его свойство, которому не сопутствует другое, которое бы тоже исключало его.
Такая особенность феномена делает затруднительными, а то и невозможными попытки описания его в терминах позитивного знания: можно ли говорить, что предмет — шар, оговаривая при этом, что одновременно он и параболоид, утверждать, что он абсолютно черный, но в то же время и ослепительно белый?