Поведай нам, тьма
Шрифт:
— О, Говард.
Когда он начал перерезать веревки, удушливый запах ментола обжег ноздри. — Что это за вонь?
— «Бен-Гэй».
— Что?
— Знаешь, такое согревающее растирание. Мазь. Он пользуется ею против артрита.
Говард вдруг вспомнил запах школьной раздевалки. Как, вернувшись с беговой дорожки, он натирает «Бен-Гэем» стертые ноги. И как тогда обжигало, словно огнем.
— На тебе эта мазь?
— Повсюду, — голос ее дрожал.
Наконец Говард перерезал веревки.
— На
Анжела грузно завалилась на него и обвила руками.
— Это сделал Скеррит?
Кивок.
— Боже ты мой! — Говард развернулся боком и вывел ее из шкафа. Руки стали влажными от мокрой одежды, на ощупь такой толстой. Сколько же всего на ней кофт?
Он осторожно прислонил ее к стене. Девушка немного осела, но не упала.
Скеррит все еще сидел на полу. Правда, успел уже напялить очки. Увеличенные линзами глаза презрительно застыли. Они казались огромными-преогромными.
— Вставай! — скомандовал ему Говард, махнув ножом в сторону шкафа. — Влезай!
— Ты позволишь ему сделать это, ангелок?
— Говард, не надо. Пожалуйста.
— Как ты можешь защищать этого типа?
— Я квартирую у него. И он не берет с меня платы.
— Значит, ему дозволено мучить тебя?
— Ты ничего не понимаешь.
— Куда мне! Скеррит, марш в шкаф!
Старик с трудом поднялся и вытаращил налившиеся кровью глаза на Анжелу.
— Ты еще очень пожалеешь об этом.
Говард схватил его скользкую руку и толкнул горбуна в шкаф. Ногой закрыв дверь, он резко задвинул щеколду.
— Выпущу перед уходом.
— Я не могу никуда пойти.
— Ты не можешь остаться. Он — псих.
— Вовсе нет. Просто… строгий.
— Строгий?
— Ну да.
Слегка наклонившись вперед, Анжела ухватилась за нижний край спортивной кофты и начала сдирать ее с себя. Вместе с ней потянулась другая, красная, и еще одна, серая. С огромным усилием стянув все три через голову, она швырнула мокрые тряпки на пол. На ней осталась лишь полинявшая синяя кофта, такая мокрая, словно побывала под душем.
— Такое он делал всего несколько раз.
— Всего несколько раз?! Какой великодушный! Отступив от стены, Анжела сбросила несколько пар спортивных брюк, оставив на себе лишь синие. Наступив на стянутые брюки, она высвободила босые ноги.
— Обычно он вполне нормальный. Все это из-за того, что я тайком ушла на вечеринку.
— Сумасшедший. Нельзя жить с такими людьми.
— Мне больше негде.
— Правильно, ангелок, твою мать! — донеслось из шкафа.
Анжела скривилась и поглядела на Говарда печальными, полными отчаяния глазами.
— Эй, ты там, заткнись!
— Он прав, — прошептала Анжела. — Мне не по карману снимать квартиру…
— Не беспокойся, я помогу тебе с квартирой.
Она покачала головой.
— Иди.
— Ты пойдешь. Пусть мне даже придется тащить тебя силой. Но будет лучше, если я скажу им что-нибудь. Они ждут на улице. Прими душ, а я вернусь через пару минут.
Анжела покосилась на дверь шкафа.
— Даже не думай об этом. — Говард взял ее за руку. Рукав был мокрый насквозь. — Где туалет?
Он кивнула в сторону открытой двери, рядом по коридору. Говард потащил ее за собой. Рукав скользнул по ее руке. Пот и «Бен-Гэй».
— Хорошенько обмойся под душем. В машине будем сидеть рядом, и я не желаю дышать этой гадостью всю дорогу до пика Отчаяния.
От ее несчастной улыбки защемило сердце. Заведя девушку в ванную, Говард включил свет и вышел.
— Лучше запрись, так, на всякий случай. Вдруг он вырвется. Но я мигом вернусь. Так что ни о чем не беспокойся.
— Ты ведь никому не расскажешь о Скеррите, правда?
— Нет. Ни за что.
Закрыв дверь, Говард подождал, пока щелкнет замок. Проходя мимо шкафа, он с силой ударил по нему кулаком. За дверью вскрикнули, но Говард уже шел дальше.
Спускаясь по лестнице, он вспоминал, как нервничал, когда поднимался по ней. Боялся столкнуться с каким-нибудь пьяницей. Смешно. Испугался алкашей, а Анжела живет с душевнобольным садистом.
С мужиком. Старым и уродливым, но все же мужиком. Который не взимает с нее платы за постой. Только для того, чтобы наказывать девушку, когда ему только вздумается? И как еще он ее использует?
Пусть даже квартира бесплатная, как можно жить с таким чудовищем? Разве что сама с причудами. Или бедность довела до такого состояния, что она готова смириться с чем угодно, лишь бы закончить колледж.
Опустившись с последней ступеньки, Говард прошел мимо угла магазина и остановился на тротуаре.
Машины Ланы на прежнем месте не оказалось.
— Вот здорово! — буркнул он.
Затем поглядел по сторонам. Нигде не видно.
Не видно было и бродяг, хотя, надо полагать, они прятались по темным закуткам и просто не попадались на глаза.
Куда исчезла Лана?
Не так уж и долго я был там, наверху. Минут десять, не больше.
Поехали без нас?
Это казалось маловероятным.
Ну а если и вправду уехали, то не придется участвовать в безумных поисках сокровищ Батлера. Можно было бы вернуться в безопасную квартиру и забыть обо всем.
А как же Анжела? Пойдет ли она с ним? Проведет ли эту ночь у него?
Мысль о том, что это вполне возможно, приятно взволновала, но исчезновение Ланы и других ребят оставило неприятный осадок: словно его бросили, обманули и унизили. Говард почувствовал себя маленьким мальчиком, покинутым в трудную минуту друзьями.