Поведай нам, тьма
Шрифт:
— Знаю, это может показаться несколько странным.
— Звучит совершенно невероятно.
— Что ж, ты спросила. Тебе было бы приятнее, если бы я сознался, что переспал с дюжиной? Не думаю, чтобы ты хотела услышать именно это, не так ли?
— Вовсе нет. Но это правда? У тебя не было до меня женщин?
— Правда.
— Боже. Теперь я чувствую себя так… очень особенно, в определенном смысле. Ну… не знаю, виноватой, что ли. За то, что я…
— Я влюблялся и в вечерние зори. Но не винить же за
— Нет, но все-таки…
— Прошлая ночь с лихвой окупила все ожидания.
Кори зажала ему рот поцелуем и сильнее прижалась к нему. Его дыхание обожгло ей рот, а руки нежно ласкали через ночную рубашку. Через какое-то время она отняла губы.
— Ты теперь такой взрослый, сильный и мужественный. Посмотрим, сможешь ли отнести меня в спальню.
Чед смог.
В животе Чеда заурчало.
— Надо полагать, это означает, что ты проголодался. Мужчины, мужчины. Вам бы только потрахаться да пожрать.
— Ужасно проголодался, женщина. Но ты не дергайся. Сейчас сварганю какой-нибудь хавчик.
Корин улыбнулась:
— Приготовишь завтрак? Серьезно?
— Эй, да я чудеса выделываю со сковородкой.
— Вот и здорово. Приму ванну, пока ты будешь стряпать.
— Отличная мысль. А то глянь, как ты взмокла. Кори игриво шлепнула его по заду.
— Ну ладно. Все там же, где и было раньше. А что ты приготовишь?
— Как насчет яичницы с колбасой?
— Уже слюнки текут. — Легко коснувшись губами ее рта, Чед стал сдвигаться вниз, скользя по ней. Поцеловав груди, затем живот, он сполз в конец кровати и встал на ноги.
— Ты по-прежнему любишь, чтобы верхушка была не зажаренная?
— Было бы очень неплохо.
После его ухода Кори достала чистую одежду, но держала ее на вытянутой руке. Потому что действительно нуждалась в хорошем душе. Чед поддразнивал шутя, но был не так уж далек от истины. Ее тело мало того что лоснилось от пота, но во многих местах было еще и липким.
Когда она задвигала ящик комода, в комнату заглянул Чед.
— Что, по-твоему, это должно означать? — В руках у него была коробка из-под планшетки: лоток в одной руке, а крышка в другой.
Кори нахмурила брови.
— А где планшетка и указатель?
— Хороший вопрос. Я просто остановился, чтобы поднять коробку. Раскрылась при падении, когда ты ее уронила. Внутри пусто.
— Боже мой!
— Кажется, тебя обокрали.
— Боже мой, — снова пробормотала она, быстро сообразив, что это могло означать. — Чертовы идиоты!
— У меня создается впечатление, что они собираются отправиться на поиски сокровищ.
— Знаю, знаю. Черт побери! Ладно, это их проблемы, так ведь? Если они такие дураки… А мне нужно в ванную.
Чед вышел за ней в коридор.
— Может, еще не поздно их остановить. Знаешь, где они живут?
— Черт с ними.
— Они еще такие дети. А планшетка пообещала богатство.
— Какие идиоты!
— Пойду-ка готовить завтрак. — Слегка пожав ей плечо, Чед удалился.
Лежа в ванной, Корин не могла думать ни о чем другом, кроме своих студентов.
Зачинщицей наверняка выступала Лана — у нее для подобных авантюр хватало и ума и смелости. А где она, там и Кит. Возможно, эта парочка и унесла планшетку, а остальные — ни слухом ни духом. Наверное, Кит и умыкнул ее. Когда якобы выходил в туалет. Все тогда были в кухне. Вероятно, именно в это время он и выкрал ее.
«Если в деле замешаны только эти двое, — успокаивала Кори себя, — тогда все еще не так плохо».
И вдруг поняла, что по-настоящему беспокоилась лишь за Говарда и Анжелу.
А следовало бы за всех. Они были ее студентами, и она в равной степени отвечала за всех.
«Планшетка моя. Значит, и виновата буду я, случись что-нибудь. С любым из них», — думала она.
Но ближе всех ей все равно были Говард и Анжела. И Кори не могла отрицать этого. Ее отношение к ним было особым. Они были чувствительнее других. Одиночки и наверняка одинокие. Менее зрелые по сравнению со своими сокурсниками и, конечно, более ранимые. Мысль о том, что вовлечены и они…
Нет, слишком умны!
Но слабовольны.
Вот Говард, например. Не хотел ведь садиться за планшетку. А как легко его уговорили.
А бедная Анжела. Ее даже заставили снять блузку.
Если бы Лана захотела вовлечь их в свою чертову авантюру, то они вряд ли бы сумели противостоять ее воле.
В конце концов Корин пришла к выводу, что не так уж важно, кто участвует: только Лана и Кит или вся ватага — их нужно остановить.
«Нельзя допустить, чтобы мои подопечные бродили в горах. И уж ни в коем случае не с моей планшеткой для спиритических сеансов. Тем более что в руках этого проклятого Батлера они превратились в слепых марионеток. Нет, только не после того, как все они, не задумываясь, исполняли любые его прихоти прошлой ночью!»
Обмывшись на скорую руку, Корин выбралась из ванны, вытерлась, причесалась и быстро оделась.
В кухне ее встретил аромат кофе и жареных колбасок. Стоявший у плиты Чед улыбнулся через плечо:
— У тебя потрясающий вид.
— Мне надо выяснить, что замышляют эти сорванцы.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— В настоящий момент — нет. Занимайся завтраком. Я умираю с голода. — Корин сняла трубку настенного телефона, позвонила в справочную и спросила у телефонистки, значится ли у них номер телефона Ланы Тэйт.