Поведай нам, тьма

Лаймон Ричард Карл

— Но и с нашей стороны могли быть жертвы, — добавила Лана.

— Надо полагать.

— Мы действительно твои должники, — заключила она.

— Может, следует выделить Дорис дополнительную долю из сокровищ, — предложил Глен.

— Я поддерживаю это предложение, — вставил Говард.

Анжела кивнула головой.

— И я тоже.

— Мне не нужно больше, чем всем, — возразила Дорис. — Тем более не за убийство человека.

— Хорошенькое дельце, — заметил Кит. — От такой щедрости меня с души воротит.

Когда все поели, Лана встала и заявила:

— Мне

кажется, нам лучше взять палатки с собой.

— Они замедлят наш спуск, — возразил Кит.

— Ты ведь не хочешь бросать здесь свою палатку, Глен? — спросила она.

— Конечно же, нет.

— Так мы их можем никогда больше не увидеть.

— А разве мы не вернемся сюда со спасателями? — поинтересовался Говард.

— Кто его знает? А вдруг нам не разрешат. Или они пойдут другим маршрутом.

— А возможно, полетят на вертолете, — вставил Глен.

— Во всяком случае, вряд ли станут возиться с нашими палатками, а мне не особенно хотелось бы возвращаться сюда за ними.

— А как насчет этих? — спросила Анжела, кивая головой в сторону двух рюкзаков. — Если мы не собираемся возвращаться, не следует ли нам взять их с собой?

— Успокойся, — буркнул Кит.

— У меня и Дорис нет никакой поклажи, — заметил Говард.

Он ожидал, что Дорис запротестует, но та сказала:

— Я не против. Могу взять рюкзак доктора Дальтон, если ты возьмешь рюкзак Чеда.

Ему самому хотелось понести рюкзак Кори. Было бы приятно нести на спине ее груз и оказать ей услугу. Но, начни он спорить, его могли бы неправильно понять.

— Я возьму тот, который тяжелее, — ответил он.

— Что ж, справедливо.

— Погодите, давайте минуту подумаем, — предложила Лана. — Потому что это может оказаться медвежьей услугой. Что, если Кори понадобится что-нибудь из вещей и она спустится за ними?

— Мы оставили ей предостаточно, — заметил Глен.

— Да, но кто знает? Быть может, возникнет какая-нибудь задержка с помощью, и у них закончится еда. Это маловероятно, но все может произойти. Если мы оставим их рюкзаки здесь, по крайней мере, будут какие-нибудь запасы и вещи, которые она сможет использовать.

— Правильно, — поддержал Кит.

— Лучше оставить, — согласилась Анжела.

Кивая головой, Говард буркнул:

— Да.

Он не рассматривал возможности задержки спасателей, но вынужден был признать, что все могло случиться. Неожиданно могла разразиться страшная буря и вызвать непредвиденную отсрочку. Или команда спасателей могла оказаться задействованной на других срочных работах и не смогла бы прийти на помощь завтра. Или, в случае использования воздушного транспорта, мог потерпеть крушение вертолет.

Да и мы сами могли бы разбиться по пути в Парди. Что, если мы все погибнем в лобовом столкновении на шоссе, так и не успев вызвать помощь?

Говард понимал, что у него слишком разыгралось воображение. Вряд ли произойдет что-нибудь подобное. Но случиться могло что угодно.

И когда он встал и пошел помогать снимать палатки, Говард представил себе, как доктор Дальтон ожидает на склоне горы спасателей, которые никогда не прибудут. В конце концов, не

дождавшись медицинской помощи, умирает Чед. Еда заканчивается, и она спускается вниз по тропе, изголодавшаяся и убитая горем. И вот достигает озера. Ее рюкзак на том же самом месте, где был оставлен ею. С благодарностью она садится отдохнуть и поесть. А за ее спиной из озера выбирается Губерт. Мокрый и голый, если не считать черного гульфика. И как раз в тот момент, когда маньяк хватает ее, появляется Говард и бросается на него с ножом. Перерезает ублюдку горло, и доктор Дальтон, рыдая от счастья, бросается ему в объятия.

«Вероятность этого не больше, чем автомобильной катастрофы», — подумал он.

Но разве не замечательно?

А как же Анжела?

Он посмотрел на сидевшую рядом на корточках и вытягивавшую один из колышков палатки Анжелу. Та повернула голову, и их глаза встретились. И Говард понял, что доктор Дальтон — только для фантазий. Анжела же была для реальной жизни. Для его жизни.

— Подождите минутку, — попросила Лана. — Кто-то был внутри. Змейка расстегнута. — Она уже вытащила колышек с оттяжкой и держала натянутой веревку, поддерживая палатку в вертикальном положении. — Говард, подержи. Я хочу заглянуть.

— Может, там Губи, — крикнул из-за палатки Кит.

— Я сам взгляну, — вызвался Говард.

Тревога мелькнула в глазах Анжелы.

— Губерт мертв, — заметила Лана.

Глен и Дорис перестали разбирать другую палатку и посмотрели на Говарда.

Тот остановился в нерешительности, борясь с желанием достать нож.

«Только не у всех на глазах, — подумал он. — Чего доброго, посчитают трусом».

Присев на корточки и приготовившись быстро отпрянуть назад, он поднял одну сторону свисавшего полога. И у него отлегло от сердца.

Залегшего в засаде Губерта там не оказалось.

— Здесь какая-то одежда, — объявил он.

— Тащи ее сюда, — отозвалась Лана.

Протиснувшись в палатку, он опустился на колени.

Половинки полога сомкнулись за его спиной, и в палатке стало темно.

Но, несмотря на почти полный мрак, Говард увидел достаточно, чтобы ощутить трепетное волнение.

На полу лежали туристские ботинки, белые носки, клетчатая блузка, поверх нее тонкий черный бюстгальтер и шорты, из которых выглядывали черные трусики. Похоже, что шорты и трусики снимали вместе.

Одежда доктора Дальтон…

Каким образом она здесь оказалась? Не здесь ли Губерт схватил Корин?

Гнев накатил на Губерта. И еще зависть. И чувство вины, когда он представил себя в этой палатке вместе с Корин. Словно это он, а не Губерт раздевает ее.

Сидя перед нею на коленях, заводит руки ей за спину, расстегивает бюстгальтер и снимает его. Но груди у нее такие же, как у Анжелы. Небольшие бледные конусы, с огромными торчащими сосками. Он смотрит ей в лицо, и это лицо Анжелы. Чувство вины исчезает. У него перехватывает дыхание, и его распирает от желания, но каким-то образом все это кажется естественным, вполне нормальным, а не чем-то подлым и грязным или какой-то изменой, после того, как место Корин в его мыслях занимает Анжела.