Поведай нам, тьма

Лаймон Ричард Карл

— Наше возвращение на самом деле было намного быстрее.

— Да. Это точно, — она тихо рассмеялась. — Я думаю, пальцы на ногах теперь никогда не выпрямится.

— Жаль, что ты не позволила мне поднести твой рюкзак.

— Он не такой тяжелый. К тому же, сам понимаешь, там моя мать.

Лана, Кит и Глен, завершив погрузку автомобиля, сгрудились на переднем сиденье.

— Будем молиться Богу, чтобы эта крошка завелась, — промолвила Лана.

Двигатель несколько раз чихнул и заглох. Затем

радостно заурчал. Лана увеличила обороты, и он взревел.

— Где Дорис? — поинтересовалась Анжела.

— Отошла по-маленькому, — проронила Лана.

— Вот наша единственная возможность потерять ее, — бросил Кит.

— Пошел ты к хренам собачьим! — рявкнул Глен.

— Эй, это всего лишь шутка.

— И шутки твои туда же. Понял? Она спасла Лану вчера ночью, а сегодня — доктора Дальтон. Нормальная девчонка. Даже лучше, чем нормальная. И заслуживает уважения.

— Мне каэца, ты в нее втюрился, во чо мне каэтца.

— Ну так что, если и так? У тебя какие-нибудь проблемы?

— У кого, у меня?

— Тогда брось свои шуточки. Прямо сейчас. Усек?

— Конечно, конечно. Ты — босс.

— Ладно тебе.

Через несколько секунд вернулась Дорис. Она забралась в машину и села рядом с Говардом. Не успела закрыться дверь, как Лана стала сдавать назад. Объехав машину Корин, она включила переднюю передачу и вывернула руль в другую сторону.

Повернувшись, Говард посмотрел в заднее стекло. В темноте нетронутая лунным светом машина была совершенно черной и напоминала припавшего к земле зверя.

— С ними все будет в порядке, — проронила Анжела.

— Кому-то из нас следовало остаться, — пробормотал Говард.

— У тебя был шанс, Гаубица.

— В это время завтра ночью, — вмешалась в разговор Лана, — Чед и Кори залягут в каком-нибудь уютном мотеле и займутся любовью.

— Забавляясь игрой в «спрячь колбаску», — не удержался Кит. — Разумеется, Дальтон придется быть сверху.

— Какой же ты кретин, — обронила Дорис.

— Эй, Глен хочет, чтобы я был с тобою полюбезнее. Не усложняй мне задачу.

— Тогда прекрати отпускать свои сальные шуточки. Это совсем не смешно.

— Я лишь пытался своим исключительно кретинским способом унять тревогу Гаубицы о безопасности нашей профессорши.

— Все равно, не смей говорить о ней подобным образом.

— Да пошел ты…

— Сам пошел…

— Почему бы вам всем не заткнуться, хотя бы ненадолго, — попросила Лана. — У меня от вас голова болит. Ну и дорога. Сущая пытка. Давайте посидим хоть немного мирно и тихо.

— Слышали, о чем попросила леди? — Кит оглянулся через плечо. — Эй, вы, там, на галерке, а ну-ка прекратите нытье. — Он повернулся вперед и, тихо хихикая, опустился на свое сиденье.

Когда Анжела сжала ногу Говарду, он поглядел на нее. Хотя от жестокой

тряски ее лицо превратилось в скачущее и вибрирующее расплывчатое пятно, ему показалось, что она улыбается. И он потянул ее к себе. Чтобы рука не мешала, Анжела подняла ее, завела ему за спину и стала нежно поглаживать его по пояснице. Они подскакивали, раскачивались и сталкивались.

Вскоре Говард услышал похрапывание Дорис.

Поразительно. Как можно уснуть, когда так трясет и кидает?

Он и сам смертельно устал и сожалел о том, что не может заснуть. Но если ему суждено бодрствовать, все было не так уж и плохо. В машине темно и тепло, и он обнимал Анжелу.

Они попытались поцеловаться, но только больно ударились.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Кажется, да. А ты? Губу не рассек? Зубы не повыбивал?

— У меня все нормально.

— Попробуй здесь.

И она показала пальцем. Говард легонько дотронулся губами к щеке. Слегка вибрировавшая кожа была гладкой и теплой. Машину внезапно бросило в сторону, и скула ударила его по носу.

— О, с тобой все в порядке?

Говард схватился за нос. Глаза заслезились.

— Кровь идет?

Он шмыгнул носом, покачал его из стороны в сторону, затем приложил пальцы к ноздрям.

— Нет, не похоже.

— Лучше и не пытаться.

Говард отвернулся в сторону. Никто на них не смотрел. Хотя Дорис продолжала храпеть, Говард не был уверен в том, мог ли кто-нибудь спереди слышать их. Скорее всего, нет. Во-первых, шум мотора, затем скрип и глухие стуки подпрыгивающего автомобиля. Потом еще скрежет камней под колесами, хруст и треск больших и маленьких веток, шишек и всякого иного переезжаемого мусора.

— Давай не будем, — шепнул он.

— Не будем что?

— Останавливаться.

— Я не хочу, чтобы ты поранился.

— Будем осторожнее.

Анжела кивнула и, наклонившись вперед, стала стаскивать с себя ветровку. Говард помог ей освободить руки из рукавов. Пока держал куртку, она сунула руки за спину под тенниску. Когда до Говарда дошло, что она делает, у него захватило дух и участился пульс.

Руки Анжелы тем временем вернулись вперед. Она откинулась на сиденье, взяла у Говарда куртку и прикрылась ею.

Развернувшись боком, Говард бережно завел левую руку ей за голову, а правая рука скользнула под нейлоновое покрывало. Там она встретилась с рукой Анжелы, и они вместе освободили тенниску из тренировочных брюк.

Но не только вытащили рубашку — они еще и подняли ее вверх.

Рука Говарда заскользила по шелковистой теплой коже живота. Он старался гладить очень нежно. Иногда покачивания машины отрывали руку. Иногда сильные толчки бросали девушку на его руку или сотрясали его так, что ладонь резко съезжала в сторону.