Поведение — двойка

Бётхер Альфред

— Я тоже пью сироп, а мне все равно сделают операцию!

Они спорили всю дорогу, пока не дошли до забора, за которым стоял дом Райнера Шнека. Райнер Шнек вошел в дом, встал у раскрытого окна, вынул пробку из бутылки с витамином «С» и сказал:

— За ваше здоровье!

Потом сделал большой глоток и протянул бутылку Андреасу. Но, как только Андреас хотел ее взять, Райнер Шнек быстро отдернул руку:

— Ишь чего захотел!

Тогда Андреас сказал:

— Законный сиропчик! У меня от него пятерки, а у тебя только уши растут!

А надо

сказать, что Райнер Шнек был один из самых больших и самых красивых мальчиков в третьем «А». Правда, одно ухо у него торчало и было похоже на ручку от чайника. Райнер Шнек и сам это знал. Его мама всегда натягивала ему на это ухо берет. Но ведь одно ухо торчало, а не два! Поэтому он крикнул:

— Вранье!

Он бросился на Андреаса, потянул его за портфель и повалил на газон.

Завязалась драка…

Так как им не с кем было ссориться, кроме как друг с другом, дружба их все крепла.

Однажды в среду — дело было в конце апреля — они шли вместе в школу на пионерский сбор. Оба в белых рубашках, оба в куртках, у обоих голубой пионерский галстук завязан на два узла чуть вкривь.

Там, где дорога начала подниматься в гору, посреди поля стояла машина для разбрызгивания удобрений. Был настоящий весенний день — солнце светило, а скворцы кричали на березах, словно на переменке в школьном дворе. Андреас и Райнер вскарабкались на сиденье машины и стали играть в трактор.

Разок-другой они полетели на землю, а потом Райнер Шнек, поглядев на старинные карманные часы, доставшиеся ему в наследство от прадедушки крикнул:

— Ого! Без пяти три! — и бросился бежать.

Андреас ему не поверил. Он знал, что часы не ходят. И все-таки он сделал то, чего хотел от него Райнер: спрыгнув с «трактора», помчался за ним. Потому что уж очень боялся опоздать. Он крикнул ему вдогонку:

— Если фрау Кронлох опять станет клеить с нами коробочки, я убегу! И буду играть тут в трактор!

Фрау Кронлох состояла в родительском комитете третьего «А». У нее была книжка «Сделай сам», и с помощью этой книжки она проводила пионерские сборы, когда фрау Линден должна была идти к врачу или помогать своему сыну по арифметике.

Райнер Шнек остановился и сказал:

— Лучше бы уж у нас был учитель — учителя не так часто ходят к врачам.

— А мне все равно она нравится, — ответил Андреас.

— Почему?

— Потому что она — во! И волосы у нее возле щек далее так качаются… А фрау Кронлох привинчивает свои волосы сзади, знаешь, такими шурупами для волос. И вообще… «Ах, ах, коробочки!..»

Райнер Шнек засмеялся. Глаза у него стали узенькие-узенькие, а на щеках появились ямочки. Какой он красивый, когда смеется! Даже «ручка от чайника» и то веселая.

Райнер Шнек решил тоже что-нибудь сказать про фрау Линден.

— Она лучшая учительница в школе, — сказал он, — потому что ей уже три раза выносили благодарность. А почему? А потому, что она справедливая.

— Да, — поддержал его Андреас, — по-моему тоже, она справедливая.

Они

очень обрадовались, войдя в класс и увидев за учительским столом не фрау Кронлох, а свою учительницу. Однако настроение их немного упало, когда фрау Линден подняла глаза и стала внимательно их разглядывать.

Куртка у Андреаса была вся в химическом удобрении — в черной прилипчивой пыли. Лицо перемазано.

— Трубочист, — сказал кто-то.

Андреас вытерся платком.

Фрау Линден пока ничего не сказала. Ей не хотелось вечно быть в роли строгой учительницы. Это ведь был пионерский сбор. Она села на чью-то парту, поближе к ребятам, и спросила:

— Ну, а что бы вы сами хотели сегодня делать?

— Всё равно, только не клеить коробочки! — крикнул Андреас, уже севший за парту рядом с Райнером Шнеком.

Так как это встретило одобрение, фрау Линден сказала:

— Это нам сегодня не предстоит. Я принесла с собой план работы. Но сначала внесите-ка сами какие-нибудь предложения.

Пока ребята думали, на задних партах шел оживленный разговор шепотом. Некоторые, как выяснилось, все же хотели клеить. Андреас спорил с ними, а одному даже крикнул:

— Ты что, чокнутый? Коробочки мы еще в детском саду клеили!

Опять этот громкий голос! Возмутительно, когда ребенок так распускается. Но фрау Линден овладела собой — ведь это был все-таки не урок.

Клавдия Геренклевер, председатель совета отряда, подняла руку. Фрау Линден дала ей слово.

Клавдия достала из портфеля большую книгу. Она протянула ее фрау Линден и попросила ее почитать вслух. Ребята захлопали. Они окружили учительницу, стараясь заглянуть через ее плечо в книгу.

Фрау Линден уже ее раскрыла — она решила читать.

Но тут ей ударил в нос едкий запах химического удобрения. За спиной у нее стоял Андреас. Фрау Линден обернулась к нему и сказала:

— Стань куда-нибудь еще, Гопе. А лучше всего сядь-ка на свою парту. Если вы будете так тесниться, я не смогу читать. Удивительное дело — вы с Райнером залезли на одну и ту же машину, почему же ты весь перепачкан, а Райнер нет?

— Я первый залез на машину, вот я и грязнее, — запальчиво ответил Андреас.

— Весь грязный и еще грубишь, — сказала фрау Линден. И начала читать: — «Макс и Мориц. Семь проделок двух озорников».

Андреас был знаком по книгам со множеством героев. Все они были такие хорошие, такие добрые, что Андреас прямо плакал, когда с ними случалась беда. А вот Макс и Мориц были злые озорники. В книжке так прямо и говорилось. Они связали крест-накрест две веревочки и прикрепили к концам их кусочки хлеба. Куры хлеб проглотили, а потом взлетели, зацепились за ветку и замертво повисли на дереве. И портной Бок из-за них плюхнулся в воду, потому что они подпилили мост. Хорошо еще, он успел ухватиться за лапы двух гусей и выбраться на берег. А учитель Лемпель чуть не взорвался, когда они ему в трубку насыпали пороху… И все-таки про них напечатали!.. И фрау Линден про это читает!.. Вот какая она справедливая!