Повеса
Шрифт:
— Я знаю, вы недолюбливаете мистера Дэвенпорта, — заговорила она примирительно, — но, уверяю вас, он вел себя как джентльмен. Кроме того, вчера ночью он проявил большое мужество и присутствие духа. Разве тот, кто рассказал вам о случившемся, не упомянул, что мистер Дэвенпорт спас меня от гибели, рискуя собственной жизнью?
— Телесная храбрость свойственна подобным субъектам, — сказал священник, нетерпеливо отмахнувшись. — Меня тревожат его моральные принципы — вернее, их полное отсутствие. Я не успокоюсь до тех пор, пока вы отсюда не
— Тогда считайте, что покоя вам больше не видать, — заявила Элис. — Мистер Дэвенпорт предложил нам жить у него, и мы согласились.
Лицо приходского священника исказилось от ужаса.
— Не может быть! Ужасно даже то, что вам пришлось провести здесь ночь после обрушившегося на вас бедствия, но жить здесь? Это совершенно неприемлемо. Репутация мисс Спенсер будет навсегда погублена.
— Я буду за ней присматривать, и ее братья тоже, — заверила Элис, с удовольствием воспользовавшись аргументом, которым вооружил ее Дэвенпорт. — Кроме того, надо же нам где-то жить. А между тем в округе нет ни одного подходящего дома.
— Вы могли бы жить у меня.
Элис вздохнула. Джуниус отнюдь не был глупцом, но временами он проявлял поразительное упрямство.
— Если говорить о приличиях, а насколько я понимаю, именно это вас беспокоит, то дом приходского священника ничуть не лучше, чем дом Реджинальда Дэвенпорта, поскольку он тоже являет собой жилище холостяка.
— Существует совершенно очевидная разница между жилищем служителя Господа и притоном, в котором обитает развратник и повеса! — воскликнул Джуниус.
— Разумеется, разница есть. Дом мистера Дэвенпорта гораздо просторнее, — парировала Элис. — Ваше предложение весьма великодушно, но, если бы мы перебрались к вам, это выглядело бы очень странно. Что же касается мистера Дэвенпорта, то он обязан обеспечить своего управляющего жильем, так что наше присутствие в его доме вполне объяснимо.
— Если вы считаете, что нужно веское объяснение вашего пребывания в моем доме, выходите за меня замуж, — выпалил Джуниус. — Это позволило бы Спенсерам жить в нормальных условиях, а вы получили бы возможность оставить совершенно неподходящую работу, которая не может не вызывать у женщины отвращение.
Кровь бросилась Элис в голову. Мало того что она не вызывала у мужчин желания — ей, судя по всему, не суждено было даже услышать нормального предложения руки и сердца!
— Это самая дурацкая причина для замужества, о которой мне когда-либо приходилось слышать! — воскликнула она. — Вам вовсе незачем жертвовать собой. Мои воспитанники в восторге от того, что смогут жить в господском доме, и я уверена, что им здесь будет хорошо. Что же касается моей работы, она вовсе не вызывает у меня отвращения. Более того, я получаю от нее удовольствие.
— Если вы не хотите выйти за меня замуж, пусть это сделает мисс Спенсер! — выдохнул священнослужитель. — Немыслимо допустить, чтобы такая чистая, невинная девушка была совращена безнравственным типом вроде Дэвенпорта.
Два
— Уверяю вас, Джуниус, такие радикальные меры, как женитьба, вовсе ни к чему. Мередит здесь ничто не грозит. Вынуждена также добавить, что ваше недоверие к ней меня очень расстраивает. Кроме того, мистеру Дэвенпорту, вероятно, быстро надоест жизнь в сельской местности, и он исчезнет на несколько месяцев, — сказала Элис, понимая, однако, что последний аргумент вряд ли переубедит священника.
Джуниус тяжело поднялся на ноги.
— Я вижу, что вы уже приняли решение, — обиженно проговорил он. — Я буду молиться о том, чтобы вы опомнились прежде, чем будет поздно.
Джуниус собрался уходить, когда в комнату вошел Дэвенпорт. По пятам за ним следовала черно-белая колли по кличке Немезида. При виде гостя Элис в глазах Дэвенпорта зажегся недобрый огонек, однако он поприветствовал викария вполне вежливо, словно и не было их предыдущей встречи, во время которой они едва не подрались.
— Не сомневаюсь, что вы удивлены моим визитом, мистер Дэвенпорт, — воинственно заявил священник.
— Отнюдь. Поскольку вы друг мисс Уэстон и ее духовник, мне представляется вполне естественным, что вы зашли ее навестить, — с подчеркнутой любезностью возразил Реджи.
— Я здесь не в последний раз, — вызывающе пропыхтел викарий.
— Разумеется. — Дэвенпорт приподнял бровь. — Вы производите на меня впечатление человека, который, будучи убежденным в своей правоте, не побоится войти в клетку ко льву.
Элис с трудом подавила улыбку. Священник впился в лицо Дэвенпорта подозрительным взглядом, пытаясь понять, говорит ли тот всерьез или насмехается. Так и не придя к какому-либо выводу, он счел за благо ретироваться.
— Очень хорошо, что вы не запретили ему бывать в вашем доме, несмотря на то что в прошлый раз он вел себя совершенно неподобающим образом, — заметила Элис.
— Если этот дом будет и вашим домом, какое я имею право запрещать людям приходить к вам в гости? — улыбнувшись, ответил Дэвенпорт. — Разумеется, будь моя воля, я бы предпочел, чтобы наш добрейший викарий и носа сюда не казал, но что же делать? Впрочем, я искренне надеюсь, что благодаря присутствию в доме такого неисправимого безбожника его визиты будут не слишком частыми.
Элис устыдилась той радости, с которой она подумала, что Реджи скорее всего не ошибся. Хотя ничего удивительного тут не было — Джуниус Харпер был очень тяжелым человеком.
— Вы меня искали? — спросила Элис. Дэвенпорт кивнул.
— Поскольку мы теперь будем жить под одной крышей, нам с вами было бы невредно побеседовать, чтобы каждый из нас знал, чего ему следует ожидать от другого.
— Отличная идея, — одобрила Элис, опускаясь в кресло. Для начала Дэвенпорт заявил, что не горит желанием принимать пищу в одиночестве, и было решено, что он, Элис и Спенсеры будут обедать вместе.