Повести

Гофман Генрих Борисович

— Свои, свои! Где капитан? Его надпоручик Ушияк ищет.

— Та-ак! — обрадованно сказал Мурзин. — Подходи ближе.

В отблесках лунного света он узнал Морозова. За ним из темноты возникли еще несколько человек.

— Товарищ капитан! Все в порядке! — доложил Морозов. — Ушияк вон там, возле леса, вас ожидает. Пойдемте. А парашют ваш эти ребята соберут.

Мурзин вместе с Николаевым и Куделей направился вслед за Морозовым. Впереди кто-то светил фонариком. На самой опушке леса, в окружении нескольких человек с автоматами, стоял Ян Ушияк. Завидев Мурзина,

он раскинул руки, шагнул навстречу и стиснул его в объятиях.

— Здравствуй, Юрий-братор! Будь дорогим гостем на нашей земле.

Друзья издавна называли Даяна Мурзина Юрием. Это имя еще в школе понравилось и Ушияку.

— Та-ак! Ян, показывай свое хозяйство. Наверно, в лесу разместились? — спросил Мурзин, как только освободился из цепких объятий друга.

— Зачем в лесу? В деревне устроились. Склабино называется.

— А как же немцы?

— Бошей пока поблизости нет.

— Кого, кого? — переспросил Мурзин.

— Бошей, — повторил Ушияк. — У нас в Словакии немцев так называют. Ничего, скоро привыкнешь к нашему языку.

— И большая это деревня Склабино?

— Сто пятьдесят двор наберем, Скоро светает, сам увидишь... Пойдем пока к повозкам. Сейчас костры затушат — и поедем.

— Расскажи, как народ вас встретил? Будут помогать партизанам?

— Народ сам на борьбу поднялся. Оружие только давай. Боши всем надоели. Утром соберем жителей, большой митинг устроим. Все поймешь, увидишь, с кем дело имеешь.

На лесной дороге стояло несколько повозок. Здесь уже собрались десантники. Среди них Мурзин узнал комиссара отряда словацкого коммуниста Турского, который десантировался прошлой ночью с группой Ушияка.

— Ну как, все грузы нашли? — спросил он.

— Оружие и боеприпасы собрали. Только Володя Кучинский никак питание к своей рации не отыщет. Пошел вместе с ребятами искать. Сейчас вернутся, — доложил Морозов.

Лес шелестел невидимой в темноте листвой. Прохладный воздух был пропитан сыростью. Пахло грибами. Десантники укладывали в повозки мешки с боеприпасами и оружием.

— Юра! — обратился Ушияк к Мурзину. — Мы тут без вас название отряду придумали. Местные люди подсказали.

— Ну, ну, выкладывай, Ян, как мы теперь называться будем.

— Партизанский отряд имени Яна Жижки. Был у нас такой национальный герой в Чехословакии. Крепко бил врагов наших. В его честь и решили ребята назвать отряд. Я тоже согласие дал.

— Вот и хорошо! Пусть будет Ян Жижка.

Сгибаясь под тяжестью ноши, к Мурзину подошел радист Владимир Кучинский.

— Все в порядке, товарищ капитан! Насилу нашли. Думал, без запасных батарей останемся. Спасибо, ребята помогли, — Он подошел к повозке и осторожно снял с плеча комплект запасного питания для рации.

— Морозов! Проверьте людей. Все ли собрались? — приказал Мурзин.

— Так точно, товарищ капитан, все на месте.

— Тогда можно двигаться, — распорядился Ушияк. — Разговоры прекратить.

Мигом стихли голоса. Отряд тронулся. Только скрип колес да шорох сухих листьев под ногами нарушали тишину ночи.

Утром

в хату, где разместились Ушияк, Мурзин и комиссар Турский, пригласили старосту. В светло-зеленой засаленной шляпе, он вошел в комнату с гордо поднятой головой, но, увидев незнакомых вооруженных людей, сразу сник. Круглое, одутловатое лицо его расплылось в заискивающей улыбке.

— Чем могу служить? — спросил он, искоса поглядывая на хозяина дома.

— Мы — словаки, прилетели ночью из России вместе с советскими партизанами, — без обиняков объявил Ушияк. — Будем драться с бошами, чтобы скорее освободить от врагов нашу родину. Можем мы рассчитывать на твою помощь?

— Лично я готов помогать добрым людям. Но как остальные? Надо спросить сельскую раду. Она меня выбрала старостой.

Теперь он неотрывно смотрел на вороненый ствол автомата на груди у Мурзина.

— Что ж, собирай сельский сход. Да побыстрее. Я сам хочу говорить с селянами... Только не вздумай хитрить, — Ушияк предостерегающе похлопал по своему автомату.

— Нет, нет. Пан может не сомневаться. Я еще вчера знал, что в село пришли незнакомые люди с оружием, и молчал. Ждал, что вы сами скажете. Через час выходите на улицу. Сельская рада будет вас слушать.

В назначенное время возле двухэтажного кирпичного дома собралась огромная толпа. На сход сошлось почти все взрослое население деревни. Даже шустрые ребятишки притихли, когда Ян Ушияк забрался на телегу, стоявшую возле дома.

— Судруги! — обратился он к жителям. — Мы вернулись на родину, на свою любимую землю, чтобы вместе с вами, вместе с нашими советскими друзьями драться против нашего общего врага — германского фашизма.

Комиссар отряда Саша Турский, стоявший рядом с Мурзиным, переводил ему слова Ушияка.

— Гитлеровцы и гардисты превратили нашу цветущую родину в придаток германского империализма. Наш свободолюбивый народ находится под властью террора и насилия. Советский Союз на полях великих сражений уже надломил хребет фашистской военной машине. Советские люди показывают нам пример мужества и героизма, показывают, как надо встречать непрошеных гостей. Несмотря на тяготы войны, несмотря на голод и разрушения, наши русские братья помогли нам оружием и хлебом. Они помогли нам создать на их земле Чехословацкий корпус, которым командует наш соотечественник генерал Свобода. В этом корпусе словаки и чехи рука об руку с русскими сражаются с нашим общим врагом. Преодолевая упорное сопротивление немцев, наши воины наступают на запад, чтобы быстрее освободить родную землю от ярма фашизма. Вчера ночью мы прилетели сюда к вам с единственной целью — помочь нашему народу бороться за свободную и независимую Чехословакию. На днях в Банской-Быстрице и в других районах началось Словацкое национальное восстание. Чехи и словаки поднялись на кровавую битву с врагами нашей родины. И сегодня я, командир партизанского отряда имени Яна Жижки, обращаюсь к вам с призывом. Берите в руки оружие! Вступайте в наш партизанский отряд! Будем вместе очищать нашу землю от гитлеровцев и гардистов.