Повести
Шрифт:
Франк дождался, пока Гиммлер положил трубку, после чего опустил на рычаг и свою. За окнами брезжил рассвет. Стрелки часов показывали половину седьмого, но спать уже не хотелось. Решив встретить генерал-фельдмаршала Шернера на Пражском аэродроме, Франк вызвал автомобиль и принялся одеваться.
На аэродром он успел как раз вовремя. Трехмоторный транспортный «юнкерс» только что приземлился и заруливал на стоянку, где суетились техники. Несколько генералов вермахта толпились поодаль, возле своих автомобилей. Среди них Франк разглядел чуть сгорбленную фигуру генерала
— Можете поздравить своего шефа, — сказал он громко, стараясь перекричать шум работающих моторов «юнкерса».
В этот момент летчик выключил все три двигателя. Разом оборвался надрывный гул, и в наступившей тишине, за легким посвистом вращающихся винтов, послышался спокойный голос генерала Нацмера:
— С чем поздравить, господин группенфюрер?
— Сегодня ночью фюрер присвоил Шернеру звание генерал-фельдмаршала.
— О! Это большая честь и для всех нас. Господа! — обратился Нацмер к остальным генералам. — Командующему присвоено звание генерал-фельдмаршала.
Но присутствующие не успели выразить своих чувств. На борту «юнкерса» распахнулась дверца, чьи-то проворные руки опустили на землю трап, и в зияющем квадратном отверстии показалось надменное волевое лицо новоиспеченного генерал-фельдмаршала.
Все генералы, за исключением Нацмера и группенфюрера Франка, словно провинившиеся солдаты, вытянулись в струнку. Генерал-фельдмаршал небрежно вскинул правую руку и, не обращая внимания на ответные приветствия, повернулся спиной и стал осторожно спускаться по металлической лесенке.
Карл Герман Франк первым кинулся ему навстречу. За ним следовал генерал Нацмер. Остальные словно окаменели в неподвижных позах. Франк, склонившись над протянутой рукой Шернера, пожал ее и восторженно проговорил несколько слов, поздравляя генерал-фельдмаршала с новым званием.
— Господин группенфюрер! Я всегда восхищался осведомленностью службы безопасности, но ничего подобного не предполагал, — сухо сказал Шернер. — Всего два часа назад фюрер присвоил мне это звание. Никаких сообщений по радио еще не было. Я понимаю, что о моем вылете из Берлина вас мог информировать генерал Нацмер. Но откуда вам известно о моем новом звании? Как видите, я еще не успел сменить знаки различия.
— Я верю, господин генерал-фельдмаршал, что вы были всегда хорошего мнения о нашей службе безопасности. Теперь у вас есть все основания думать о ней еще лучше, — уклончиво ответил Франк.
— Вы не так меня поняли, дорогой Франк. — Шернер едва приметно усмехнулся. — Я восхищен вашей осведомленностью, но никак не работой. Я даже вынужден был сообщить в ставке о партизанских бандах, которые действуют в тылу моей группы армий.
Теперь Карл Герман Франк понял, откуда Гиммлер узнал о партизанах в Моравии. Проглотив эту пилюлю, он ответил:
— О партизанах можете больше не беспокоиться, господин генерал-фельдмаршал. Я уже доложил
— Да, да, дорогой Франк! Правда, я намеревался сделать это несколько позже. Но очень хорошо, что вы здесь. Я не собираюсь долго задерживаться в Праге. Садитесь ко мне в машину, — Шернер кивнул на подкативший вплотную к самолету автомобиль. — Мы переговорим в дороге.
Перебросившись несколькими фразами со своим начальником штаба, Шернер поздоровался за руку с остальными генералами и забрался на заднее сиденье огромного «мерседеса». Машина мигом рванулась с места. Разбрызгивая колесами осеннюю грязь, «мерседес» помчался к воротам пражского аэродрома. Вслед за ним погнал свою машину и шофер Франка.
— Так вот, дорогой Франк! Фюрер высоко оценил успешную оборонительную операцию, проведенную группой армий «Центр». Как вам известно, русские до сих пор топчутся в Карпатах. Их наступательная операция, предпринятая с целью помочь восставшим словакам, провалилась.
Это им, моим доблестным солдатам и офицерам, обязан я званием генерал-фельдмаршала...
Как известно, русский медведь долго раскачивается. В ближайшее время на восточном фронте вряд ли возможно крупное наступление русских армий. Таким образом, взвесив сложившуюся обстановку, фюрер принял новое волевое решение. Учитывая, что война на два фронта никогда не приносила успеха Германии, он решил бросить все имеющиеся резервы на западный фронт. Мы должны молниеносным ударом опрокинуть англо-американские войска и вновь сбросить их в море.
Для такой операции потребуется много сил. Поэтому часть наших дивизий передается из группы армий «Центр» в распоряжение генерала фон Мантейфеля и генерала Венка. В ближайшие дни необходимо быстро и скрытно перебросить эти дивизии на западный фронт. Потребуется максимальное напряжение железнодорожного транспорта. И вам надлежит принять меры по охране наших коммуникаций. Только в этом смысле я вынужден был упомянуть о партизанах на совещании в ставке.
— О намерении фюрера разгромить англо-американцев я слышал уже несколько дней назад от имперского протектора. Но я не полагал, что для этого нам придется перебрасывать войска из Чехии и Моравии.
— Как ни жаль, но это приказ ставки, и мы будем его выполнять. От вас требуется лишь обеспечить тылы моей армейской группы от нападений партизан и подрывной деятельности саботажников, а за фронт можете не волноваться. У меня будет достаточно сил, чтобы пресечь любое наступление русских. После переброски на запад нескольких дивизий под моим командованием остается еще миллионная армия.
«Мерседес» уже мчался по узким улочкам Праги. За пуленепробиваемыми стеклами автомобиля мелькали дома, прохожие на тротуарах. Припоминая разговор с рейхсфюрером Гиммлером, Карл Герман Франк думал о карательной экспедиции против партизан, о срочных мерах, которые следует провести для искоренения саботажников и террористов.