Повестка
Шрифт:
Из четырех имевшихся в винном погребе яхты сортов хозяин выбрал «Лагавулин» — за «отчетливый привкус дыма». Попробовав, Рэй едва поборол искушение сплюнуть. К счастью, плеснул Френч в стаканы совсем немного.
Время близилось к десяти вечера. На Мексиканский залив уже опустилась ночная тьма, с юга дул слабый, пронизанный запахами моря ветер. «Фемиду» ласково укачивала волна.
— Кто знает о деньгах?— спросил мистер Френч, крошечными глотками отхлебывая виски.
— Я, вы и посыльный, который их доставил.
— Интересен только последний.
— Кто
— Горди Прист. Проработал у меня лет восемь — мальчиком на побегушках, курьером, рассыльным, называйте как хотите. Семейка поселилась здесь в незапамятные времена, отец содержал подпольные игорные дома, не брезговал торговлей женщинами, толкал приезжим травку. Отвращение к честному бизнесу было у почтенного родителя в крови. Двадцать лет назад местные бандиты считали его своим заправилой. Сейчас все изменилось, большинство мафиози отбывают длительные сроки. Отца Горди пристрелили в Мобайле, у входа в бар. Предки мои достаточно тесно с ним общались.
Фактически слова эти означали, что семья мистера Френча являлась частью того же преступного сообщества, однако сказать такое вслух Паттон не мог. Еще бы — потомок добропорядочных юристов, привыкших улыбаться перед фотокамерами и заключать в тиши кабинетов неблаговидные сделки.
— В девятнадцать лет Горди осудили за кражу автомобилей. Когда парень вышел на свободу, я нанял его — уж больно он был смекалист, имел нюх на перспективные дела. Мотался по всему побережью, разыскивал стоящих клиентов, получал от меня неплохой процент. Как-то раз я выплатил ему за год восемьдесят тысяч долларов, наличными, разумеется. Горди спустил все — в казино, на женщин. Заваливался в Лас-Вегас, неделями пил, оставлял персоналу чудовищные чаевые, словом, вел себя как идиот, но голова у него варила. Жил на гигантских качелях: вверх — вниз, вверх — вниз. Оказавшись в заднице, брался за ум, начинал зарабатывать. Получал деньги — и тут же швырял их на ветер.
— Не пойму, где могли перекреститься наши пути.
— Потерпите. Выиграв в начале прошлого года дело Гибсона, я почувствовал крылья за плечами. Нужно было расплатиться — с юристами, которые присылали ко мне клиентов, с врачами, которые этих клиентов обследовали. Подавляющее большинство предпочитали наличные. Далеко не все готовы заполнять в банке бумаги, светиться перед соседями. Я совершил непоправимую ошибку, поручив Горди доставку денег. Мне казалось, ему можно верить.
Френч добавил себе виски. Рэй делал вид, что еще не до конца насладился первой порцией.
— Значит, он сел в пикап, добрался до Клэнтона и оставил три миллиона на газоне?
— Да. А три месяца спустя украл у меня миллион и исчез. Два его родных брата на протяжении последних десяти лет не вылезали из тюрем. Сейчас оба освободились условно-досрочно и пытаются выбить из меня кругленькую сумму. Закон считает вымогательство весьма серьезным преступлением, но мне, как вы понимаете, не с руки обращаться
— Почему вы уверены, что на охоту за тремя миллионами вышел именно Горди?
— Телефонные «жучки» подсказали. Пару месяцев назад мои люди записали на пленку несколько интересных разговоров. Я был вынужден просить помощи у профессионалов.
— Что вы станете делать, если Горди найдут?
— О, за его голову дадут высокую цену.
— Подписан контракт?
— Да.
Рэй осторожно уронил в стакан несколько капель виски.
Ночь он провел на яхте, в каюте, которая находилась где-то ниже ватерлинии. Когда он проснулся, солнце поднялось уже довольно высоко, лучи успели прогреть влажный морской воздух. Ответив на приветствие капитана, Рэй увидел Френча — тот стоял на носу и кричал что-то в трубку сотового телефона.
Стюард предложил обоим пройти на верхнюю палубу, где был накрыт завтрак.
— Люблю поесть на свежем воздухе,— признался Френч.— Вы спали ровно десять часов.
— Неужели?— Рэй поднял к глазам руку с часами, которые он забыл перевести на местное время.
Завтрак состоял из свежевыпеченных булочек, кукурузных хлопьев, джема и йогурта.
— Тин Лу, мой кок, готов приготовить что угодно. Яичницу с беконом? Сандвич? Мюсли? Вам стоит только сказать.
— Этого вполне достаточно, не беспокойтесь.
Выглядел Френч хорошо отдохнувшим и полным энергии, как и следует выглядеть человеку, ожидающему гонорара в пятьсот миллионов долларов. На нем была белая, туго накрахмаленная и застегнутая до ворота рубашка, кремового цвета шорты и белые же кроссовки. В ясных и чистых глазах ни следа похмелья.
— Офис получил еще триста исков по «Минитрину»,— сказал он, опрокинув в терракотовую чашку стаканчик йогурта и высыпав туда же хорошую порцию хлопьев.
Рассказы о фармацевтах-мошенниках уже порядком утомили Рэя.
— Поздравляю, но меня куда больше интересует Горди Прист.
— Его найдут. Обязательно. Я уже отдал необходимые распоряжения.
— Скорее всего он в городе.— Рэй вытащил из заднего кармана брюк квадратик бумаги — цифровой снимок бокса 37Ф, обнаруженный предыдущим утром под стеклоочистителем «ауди».
Скользнув по нему взглядом, Френч прекратил жевать.
— Вы имеете в виду Шарлотсвилл?
— Да. Это вторая из трех ячеек, что я там арендовал. Первые две они нашли, и, я уверен, о третьей им тоже известно. Они совершенно точно знают, где я был вчера утром.
— Но они не могут знать, где лежат деньги. В противном случае багажник вашей машины уже опустел бы. Либо вас остановили бы где-нибудь по дороге сюда и всадили в лоб пулю.
— Трудно сказать, что придет им в голову.
— Трудно. Попробуйте рассуждать, как они. Попытайтесь мыслить категориями бандитов.
— Вам это, может быть, и удалось бы. У меня вряд ли получится.
— Если бы Горди и его братья знали, что в багажнике лежат три миллиона, их бы ничто не остановило. Все очень просто.— Френч вновь занялся хлопьями.