Повестка

Гришэм Джон

— Не знаю,— пожал плечами он.

— Что в машине?

— Ничего особенного.

— Разумеется.

Сцепив запястья Рэя наручниками, Элмер втолкнул его на заднее сиденье патрульного «форда», затем направился к «ауди», распахнул дверцу и осмотрел кабину. Вернулся, сел за руль, не повернув головы, спросил:

— Зачем вам ствол?

Перед тем как выйти из машины, Рэй попытался засунуть револьвер под пассажирское кресло. Удалось это, похоже, не до конца.

— Для самозащиты.

— Разрешение есть?

— Нет.

По рации Элмер связался с дежурным и обстоятельно

доложил о задержании. Заканчивался рапорт словами «везу его к вам».

— А что будет с моей «ауди»?— спросил Рэй.

— Пришлю эвакуатор.

На бетонное покрытие автострады периодически падали красно-синие отблески мигалки, спидометр показывал восемьдесят миль в час.

— Могу я позвонить своему адвокату?

— Нет.

— Бросьте, офицер. Пустяковое превышение скорости. Он подъедет, внесет залог, и я продолжу путь.

— Кто ваш адвокат?

— Гарри Рекс Боннер.

Элмер хмыкнул, шея его стала багровой.

— Сукин сын! Развод превратил меня в нищего.

Откинувшись на спинку, Рэй устало закрыл глаза.

Тюрьма округа Форд была ему в общем-то знакома. Следуя по коридору за Элмером, Рэй вспомнил, что дважды приходил сюда к безответственным отцам, которые годами отказывались содержать собственных детей. В конце концов судье это надоело, и он отправил всю троицу за решетку. Хейни Моук, надзиратель, по-прежнему восседал в своей каморке, листая истрепанный детектив. Временами он подрабатывал на кладбище, поэтому был прекрасно осведомлен о том, кто из жителей Клэнтона когда и по причине какого недуга оставил сей бренный мир.

— О, сынок судьи Этли!— Пучеглазое лицо Хейни исказила ухмылка.

— Так точно, сэр,— вежливо отозвался Рэй.

— Замечательный был человек твой отец.— Поднявшись, надзиратель обошел Рэя кругом, снял с него наручники.

Элмер начал заполнять бумаги.

— Ничего особенного, нарушение правил дорожного движения и отсутствие разрешения на оружие,— грозно, как бы вынося приговор, сказал он.

— Но ты ведь не запрешь его в камеру?— с упреком проговорил Хейни.

— Обязательно,— процедил полисмен, и ситуация мгновенно накалилась.

— Могу я позвонить Гарри Рексу Боннеру?— едва ли не умоляющим голосом обратился к нему Рэй.

Не сводя с лица тюремщика неприязненного взгляда, Элмер ткнул оттопыренным большим пальцем левой руки в сторону телефона.

— Свободных мест у меня нет,— брюзгливо уведомил его Хейни.

— А они когда-нибудь здесь были?

Рэй торопливо набрал номер. Шел четвертый час утра, звонок явно придется Гарри Рексу не по вкусу. После третьего гудка в трубке послышался голос его очередной супруги.

— Это Рэй. Ради Бога, извините за беспокойство, мне срочно нужен Гарри.

— Его нет.

Странно, подумал Рэй. Шесть часов назад они вместе пили пиво.

— Но где он может быть?

За спиной Рэя послышалась раздраженная перебранка: Хейни и Элмер выясняли отношения.

— У дома судьи Этли,— отчетливо произнесла женщина.

— Откуда вы знаете?

— Он только что звонил. Дом горит.

С Хейни на заднем сиденье, пугая спящий город завываниями сирены, они обогнули площадь. Парой кварталов дальше в небе полыхало зарево.

— Да

сохранит нас Господь,— прошептал тюремщик.

Редкое событие будоражило Клэнтон так, как пожар. Обе помпы — больше в городе не было — вовсю качали воду, рядом бестолково суетились с десяток добровольцев. На противоположной стороне улицы стояла толпа любопытных горожан.

Языки пламени уже возносились над крышей. Перешагнув через пожарный рукав, Рэй ступил на газон.

В нос ударил острый запах бензина.

ГЛАВА 35

Любовное гнездышко Гарри Рекса оказалось вполне приспособленным для сна. «Будуар» представлял собой длинную и узкую комнатку с паутиной по углам и тусклой лампочкой, что висела под серым сводчатым потолком. Единственное закрашенное, наверное, еще в прошлом веке окно выходило на площадь. Кровать из кованого железа, настоящий музейный экспонат, не имела ни простыней, ни хотя бы одеяла — только матрас. Укладываясь, Рэй пытался не думать о том, какие баталии разворачивались на этом ложе. Мысленно он находился в «Кленовой долине». К моменту, когда рухнула крыша, особняк плотным кольцом окружило полгорода. Рэй спрятался от взоров любопытных на нижней ветви старого платана. Глядя в охваченные пламенем проемы окон, он с тоской размышлял не о банкнотах, не об отцовском бюро или столе орехового дерева, который так любила мать, а о портрете неустрашимо взиравшего на огненную стихию генерала Форреста.

Всего через три часа, ровно в восемь, Рэй был на ногах. Снизу послышались тяжелые шаги. Через минуту на пороге появился Гарри Рекс.

— Подъем, пропащая душа. Пора в камеру.

— Бегство было непреднамеренным.— Элмера и Хейни Рэй просто потерял в толпе.

— Ты сказал, что не возражаешь против обыска машины?

— Да.

— Ну что за глупость. Юрист, называется.— Гарри Рекс достал из-под кровати складной стул, разложил его и сел.

— Мне нечего скрывать.

— Тупица. Они выпотрошили твою «ауди» и остались с носом. Пусто.

— Знаю.

— Ни одежды, ни сумки, ни даже зубной щетки. Из чего можно понять, что ты всего-навсего отъехал по делам и спешил вернуться домой, как было заявлено Элмеру?

— Особняк я не поджигал, Гарри.

— Ты — первый из подозреваемых. Надо же — летит сквозь ночь, не прихватив с собой ничего, хотя бы какой-то мелочи. Старушка Ларримур видела красную «ауди», а потом, через десять минут — хлоп!— подъезжают пожарные. И взял-то тебя самый никчемный в округе коп: превышение скорости, девяносто восемь миль в час. Защищайся, если сумеешь.

— Я не поджигал.

— Для чего было выходить из дома в половине третьего ночи?

— Кто-то разбил камнем окно в прихожей. Я испугался.

— У тебя была пушка.

— Мне не хотелось прибегать к оружию. Я предпочел унести ноги.

— Слишком долго ты прожил на Севере.

— Я живу не на Севере.

— Как ты порезался?

— Убирал осколки.

— Почему не вызвал полицию?

— Растерялся. Просто решил уехать домой.

— А через десять минут после твоего отъезда этот кто-то вылил в особняк канистру бензина и чиркнул спичкой.