Шрифт:
Наконец-то вечер! Сотрудники покидают офис, и я остаюсь один. Можно расслабиться, никто не потревожит, не ворвется в кабинет с очередной неразрешимой проблемой. Год выдался тяжелый. Мы, конечно, сильная команда, но… Пойдем ли мы до конца? – Да! Победим ли мы? – Неизвестно. В последнее время новые проблемы возникают чаще чем решения уже имеющихся. И все постепенно сползает в хаос. Сможет ли коллективная воля и разум справиться со все увеличивающимся грузом проблем? Или, набрав критическую массу, он обрушится и похоронит под собой весь этот огромный организм, этот холдинг, кропотливо строившийся увлеченными единомышленниками
По привычке, выработанной годами, оставшись после работы, я подвожу итоги дня. Из произошедших за день событий, провожу корректировку долгосрочной стратегической линии, и тактических изменений на завтрашний день, месяц, год. Да, раньше это были планы развития, оптимизации. Теперь анализ враждебной окружающей среды, осмысление деталей, попытка предсказать очередные проблемы. Друзей все меньше, проблем все больше. Да, мы сильно выросли, стали слишком заметны. Наш холдинг один из крупнейших на постсоветском пространстве. В современной России это привлекает внимание. Кому-то наш бизнес может оказаться нужнее…
И опять мысли по кругу: «Со стороны силовиков ситуацию мониторит Сергей Иванович, его бывшие товарищи по службе пока еще в силе, хотелось бы верить, что помогут. Конечно, не во все ведомства он уверенно открывает двери, но много кого знает, информацию получает оперативно. Миша, юрист, хотя какой уже Миша, Мишей он был после института 20 с лишним лет назад, а теперь Михаил Валерьевич, уважаемый во всей Москве человек. Вырос в холдинге, многого добился. Его преданность не ставится под сомнение. С законной стороны к нам не придерешься. С законной, хаха! Если холдинг вызовет у кого-то аппетит, законы подождут за углом. Анна Геннадьевна, главный бухгалтер, у всех работников вызывает спокойствие, человек знает куда что отправить, с минимальными затратами, не поправ букву закона. Все налоговые проверки заканчивались аплодисментами со стороны проверяющих. Со всех предсказуемых сторон мы прикрыты. Но надо смотреть глубже, всегда есть что-то, что выпало из виду! Вон, как у Женьки – бизнес работал, денежки текли, он из-за границы не вылезал, отжали бизнес за полгода, оглянуться не успел! Где-то что-то упустил! За копейки пришлось продать, а то и сел бы еще! А у нас с ним много контрактов было, через них можно и к нам руки при желании запустить…» И хоровод продолжается: «Сергей Иванович… поинтересоваться… все ли тихо, не поступил ли заказ?.. Если поступил с какого уровня и откуда? – Прокуратура? СК? ФСБ? За последние три года весь бизнес холдинга только белый. Ослепительно белый! Но если копнуть глубже? За более ранний период… Могут найти… Миша… проверить сомнительные контракты 5 летней давности… Анна Геннадьевна отчетность… Стоп! Уже провели совещание по этому поводу.» Но в голове совещание не заканчивалось. «Дааа, конструктив теряется. Мы все устали. Какой парадокс: сначала видишь ниши и хочется их занять, придумываешь способы выдавить конкурентов, находить неординарные ходы, а потом наступает момент и, вдруг ты понимаешь, бизнес стал таким огромным, что тебя видно со всех сторон. А смотрят недобро и зловеще. И в этот момент, ты уже и рад бы стать меньше, чтобы затеряться в толпе себе подобных, а их нет, ты сам их всех съел, и ходишь, как динозавр, среди первобытных охотников, ощущая в их взглядах непреодолимую тягу полакомиться
Вдруг, телефон на столе начинает вибрировать. В последнее время, я с тревогой смотрю на экран, и еще больше напрягаюсь, если это незнакомые номера. В этот раз номер знакомый – «Саня-родственник», но это не добавляет оптимизма. Саня простой трудяга, сын моей тетушки, у которой я зарегистрирован. С ним у нас общение не складывается.
Когда проблемы начали сгущаться, я подготовился к различному развитию событий, поэтому вся недвижимость была разбросана на различные аффилированные лица, а я, голодранец, зарегистрировался у своей любимой тетушки, любезно предоставившей мне кров над головой в огромном мегаполисе. Чудесная история про любовь родственников друг к другу. Жаль, что к правде не имеющая ни малейшего отношения. Когда прозвенели первые тревожные звоночки, я без задней мысли прибежал к своей любимой тетушке, которую никогда не забывал и всегда поддерживал, за что и получал от нее тепло и заботу. Но, просьба зарегистрировать меня на своей жилплощади, восторга в ее сердце, мягко говоря, не вызвала. Скрипя сердце, она это сделала, но сразу же спросила, когда я выпишусь. Неопределенный ответ добавил холодного чужого блеска в ее взгляде. А когда Саня, который и так презирал меня по классовому признаку, узнал об этом, скандал был приличным. В их сознании затаилась мысль, что я решил претендовать на ихние прямоугольные метры. Проглотив гордость и обиду, я все также навещал тетушку, распивал с ней чаи, улыбался, и она улыбалась мне в ответ, но уже не так искренне, а во взгляде читалось: – «Освободи меня от своего юридического присутствия в моей квартире!» С Саней я старался не пересекаться, график его работы был предсказуемый, как у обычного трудяги, поэтому тетушку я навещал днем, когда его дома не было. И тут, он мне звонит. Может что-то с тетушкой?
– Але, привет! Нейтральным голосом сказал я.
– Тут… мать чуть инфаркт не словила! Тебя ищут! Устроил подлянку! Звонят в дверь, она открыла, там полиция, такой-то здесь проживает? Ему повестка. Устроил нам тут!
– Да тормози! Какая повестка? Что сказали? Конкретика есть?
– Экономические дела какие-то, ничего не объясняли. Но, рекомендовали не игнорировать. Оставили контактный телефон.
– Можешь все в мессенджере прислать?
– Да. Пришлю. И прошу, не впутывай нас в эти дела, сам вляпался, сам и выкарабкивайся! И …. – собирался он продолжить свой пафосный монолог, а сквозь напускную тревогу и заботу о спокойствии матери, явно проблескивали торжествующие нотки победы трудового народа над буржуинами.
– Давай, присылай, жду! – Я бросил трубку, слушать эту чушь желания не было, артист он был так себе.
«Ну вот, началось!» Сердцебиение участилось, а с ним и хоровод мыслей. «Собирать срочное совещание? Нет, поздно, нельзя тревожить людей, показывать слабость. Утром. А как дожить до утра?» Мысли пляшут… «С какой стороны они все-таки решили зайти? До утра время есть! До утра время нужно убить!»
Конец ознакомительного фрагмента.