Поймать навь
Шрифт:
Постояв у ворот погоста, я вспомнила, что совершенно не представляю где искать могилу кума старосты. При жизни я его не очень хорошо знала и на похоронах не была. Решив, что уж на кладбище я всегда найду у кого спросить адресок нового места не-жительства товарища, я вошла под сень развесистого дуба.
Пройдя по главной аллее, я увидела знакомое приведение, оно было тут кем-то вроде смотрителя и все знало. Разговорчивый дух быстро и доходчиво объяснил, как найти нужную мне могилу. Поблагодарив и пообещав в храме свечку поставить за упокой привединистой души, я отправилась по указанному мне адресу.
Могила нашлась быстро вместе с её хозяином.
– Что, добивать несчастного мертвеца пришла? Давай, давай! Может тебе орден али медаль каку за энтот подвиг дадут!
– сварливо проворчал узнавший во мне представителя местной власти, мертвяк.
– Видно так мне на роду написано - и в жизни страдал, и в смерти нет мне покоя!
– Что, Сидор, не хочет староста должок возвращать?
– усмехнулась я.
– Да когда этот жадина что возвращал?
– возмутился усопший.- Я, можно сказать, через него и помер то! А, что там говорить - одно слово, но дюже неприличное при девице молодой произносить его никак не можно! Ну, что стоишь - руби мне голову заступом, вилами протыкай и пропадай я бедный несчастный!
– опомнился усопший, картинно свалился с оградки и положил голову на соседний могильный холмик, предлагая рубить и протыкать. Полюбовавшись на дивную картинку пару минут, я даже пожалела, что не умею рисовать (такой сюжет пропадает). Я покачала головой и усмехнулась.
– В общем, так, гражданин покойный - я вас не собираюсь загробной жизни лишать!
– как можно строже сказала я, тщательно скрывая улыбку.
– Но допустить, чтобы вы в таком виде по деревне шлялись и по ночам в окна скреблись, тоже не могу, - я вытащила из сумки заветную бутыль.
– Вот. Староста передать просил.
Покойный на удивление резво вскочил и бутыль у меня выхватил.
– Ой, спасибочко! Вот уважил! Ну, хоть теперь, хоть после смерти. А то, как же, ведь через него я тут кручинюсь один-одинешенек, - усопший прижал к себе бутыль с нежностью матери качающей ребенка и вознамерился нырнуть в могилу солдатиком. Получилось плохо. Ловчий барьер одинаково хорошо и на парней с русалками действует и на мертвецов. На всех тех, кто сбежать не вовремя от меня норовит. Покойный впилился лбом в соседний памятник, и обиженно посмотрел на меня.
– И как это понимать?
– потирая лоб, спросил мертвец.
– Очень хочется услышать рассказ про то, как вы здесь через кума своего старосту "один-одинешенек" оказались. И поподробнее, пожалуйста.
– А что мне за это будет?
– деловито поинтересовался покойный.
– Сторожем-уборщиком на кладбище пристрою и разложение тела остановлю.
– быстро нашлась я.
– Местный смотритель сам могилы убирать не может, в силу особенностей существования в данном плане бытия, и давно просит помощника. Погост в запустение приходит. Согласен?
– А что мне за это строжевание-убирание будет? Оплата, то есть, какая?
– А это ты со смотрителем сам договоришься. Но думаю, без оплаты честного труда не останешься.
– А, согласен!
– недолго думая махнул рукой покойный.
– Спрашивай, все как на духу расскажу!
С кладбища я выходила весьма довольная собой. Староста не сказал от чего кум его на самом деле помер. Врач заключение дал, что смерть наступила в результате принятия несовместимого с жизнью количества алкоголя,
А на деле, мужики поспорили на бутыль, что Сидор ведро этого самого самогона за раз не выпьет. Только оказался он мужик упрямый - поднатужился и выпил, а через несколько часов преставился.
Со слов покойного выходило, что староста его на тот спор три дня подбивал. А после смерти Сидора, поселкоправителю досталось приличное хозяйство и крепкий дом в наследство, как самому близкому к покойному человеку. Иных родственников старостин кум не имел.
Потому выходило, что не будет у меня завтра полноценного выходного, придется к старосте идти и выяснять степень его вины-раскаяния. Ему еще повезло, что новоявленный кладбищенский помощник смотрителя претензии предъявлять не стал. Иначе поехал бы староста поднимать хозяйство куда-нибудь в северные пределы нашей необъятной родины.
Посвящать Сидора в свои планы я, конечно же, не стала. Приглашение Савки, кстати, тоже не передала - не хватало еще мне, чтобы этот мертвец сотрудников спаивал!
Приведения, неупокойники, упыри, вурдалаки – все это стало уже давно привычным. Что-то опасным, как медведь-шатун, что-то не очень, с кем-то было можно договориться полюбовно…
Драконы оказались не единственными, кто оказался в нашем мире. Сказки ожили и предстали во всей красе. Не все из них были добрыми, а сказочные персонажи благородными. Мир начал стремительно катиться в пропасть. Люди уничтожают то, что не в силах понять. Оружие, так долго лежавшее на складах, пошло в ход. Первое время, от страха, даже не пытались договориться с вновь прибывшими, их просто хотели уничтожить. Всех. Без разбору. Хотели вернуть мир – привычный, родной и понятный, не понимая что все бесполезно. Мира, нашего мира, уже не было.
Но, уничтожаемые переселяться в иной план бытия не хотели, и активно сопротивлялись. Люди оказались не готовы к нестандартным методам ведения войны. Совсем не готовы. Поняли это далеко не сразу. Учёные тем временем пытались выяснить, что же произошло, и тогда родилась на свет «Теория пазла». То, что миров много, стали догадываться уже в начале 21 века, теперь догадки превратились в реальность. По предположению ученых миры слишком сблизились, и разбились при столкновении на кусочки. А потом эти кусочки сложились - как пазлы. Рассыпались и соединились вновь. Правда, уже неправильно. Кусочки других миров перемешались между собой, из нашего пропало немного пространства, а вот добавилось изрядно. У нас появились новые страны или части стран, острова, города, улицы, и отдельные жители других миров. Прибыль была больше убыли. Каждый кусочек чужого мира принес изменения в наш. Некоторые были необратимы.
Драконы принесли магию, новый вид энергии, о котором никто не знал. Именно эта энергия сломала многое в нашем мире. Интернет, сотовая связь - исчезли навсегда в том виде, в котором мы привыкли. Больше нет в небе самолетов, спутники не бороздят просторы космоса (точнее, бороздят те, кто уже запущен, мертвые куски железа в вечной пустоте и холоде), нет ракет, почти не оружия в том, привычном нам, виде. Все изменилось…
Я встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Уже ничего не изменить. И, мне нравится тот мир, в котором я живу. А еще я одна из немногих, кто помнит мир старый… Я посмотрела вверх: Луна плыла высоко в небе. Еще почти вся ночь впереди. Спать не хотелось. И я решила отправиться к старому другу. Он точно не спал.