Поймать тигра за хвост

James Hadley Chase

TIGER BY THE TAIL

Copyright © Hervey Raymond, 1954

All rights reserved

Издательство АЗБУКА®

Впереди шла высокая стройная блондинка в белом летнем платье. Какое-то время Кен Холланд смотрел на плавные движения ее бедер. Потом опомнился

и отвел взгляд. Давненько он так не залипал на женскую фигуру, пожалуй, с тех самых пор, как познакомился с Энн.

«Что со мной творится? – подумал он. – Стал не лучше Паркера».

И снова взглянул на блондинку, представляя, какой шикарный вечер можно провести в ее обществе.

«Чего глаз не видит, о том сердце не болит» – любимая присказка Паркера. И не поспоришь. Энн ничего не узнает. В конце концов, многие мужья ходят налево. Ну а Кен что, рыжий, что ли?

Девушка перешла дорогу и скрылась из виду. Кен с неохотой вспомнил об утреннем письме от жены.

Энн уехала уже пять недель назад и до сих пор не знала, когда вернется: мать никак не шла на поправку.

«Совсем спятила. В ее-то годы – и куковать в медвежьем углу?» – думал Кен, спеша в банк. Если тебе за семьдесят, перебирайся поближе к людям. Стоит заболеть, и твоей многострадальной дочери придется играть роль сиделки. А еще более многострадальному зятю – вспомнить, что такое холостяцкая жизнь.

Пять недель – это немало. Кен до смерти устал от домашних дел. И страшно соскучился по Энн.

Он сбежал по ступеням, ведущим к раздевалке.

– Привет, – с ухмылкой сказал Паркер. Он стоял перед зеркалом у раковины, поправляя галстук. – Ну как жизнь холостая? Когда вернется жена?

– Понятия не имею. – Кен принялся намыливать руки. – Старушке все еще худо. Энн не знает, когда сможет вырваться.

Паркер вздохнул:

– Черт, вот бы моя свалила на месячишко. Каждый день мне плешь проедает – четырнадцать лет, без выходных. – Уставившись в зеркало, он изучал свой подбородок. – Когда же до тебя дойдет, как тебе подфартило? Понять не могу, почему ты до сих пор не ушел в отрыв. Такое чувство, что вчера на свет родился.

– Помолчал бы, а? – прикрикнул Кен, уставший от Паркеровых насмешек. С тех пор как уехала Энн, этот хлыщ ему проходу не дает. Все ноет: «Что ж ты не гульнешь?» И так изо дня в день.

Сорокапятилетний Паркер был склонен к полноте и уже начинал лысеть. Он постоянно ворошил прошлое: вспоминал, каким был ухарем и как женщины считали его неотразимым. И если уж на то пошло, до сих пор считают.

– Ты, как вижу, на взводе. – Паркер пристально смотрел на Кена. – И в том нет твоей вины. Тебе нужно слегка выпустить пар. Наверху я говорил со стариной Хемингуэем. Знаешь, что он сказал? Тебе не помешает провести вечерок в «Сигале». Сам я, к несчастью, в этом заведении не бывал, но Хэм наведывается туда регулярно. Говорит, «Сигале» – именно то, что нужно. Прелесть, а не место: отличная кухня, дешевая выпивка, полно распутниц на любой вкус. Поверь, тебе это

будет крайне полезно. Любому мужику время от времени нужно сменить бабенку.

– Вот сам и меняй, – отрезал Кен. – А я доволен тем, что есть.

Однако все утро он чувствовал нарастающее беспокойство: такое же, как и в последнюю неделю, но теперь посильнее. С самого начала семейной жизни он ежедневно предвкушал, как вернется домой, откроет дверь и Энн выбежит ему навстречу. Но за эти пять недель все изменилось: мысль о вечернем возвращении в пустой дом не вызывала у Кена ничего, кроме раздражения.

Он задумался о разговоре с Паркером. Значит, «Сигале».

Кен не раз проходил мимо этого ночного клуба. Он находился за углом Мейн-стрит: яркий фасад, неон и хром. Кену вспомнились глянцевые фото тамошних танцовщиц, выставленные в окнах.

Банковскому клерку, человеку женатому и респектабельному, не к лицу посещать подобные заведения. Запирая кассу перед тем, как уйти на обед, Кен решил: в «Сигале» – ни ногой. Отправится домой и будет скучать – как обычно.

Он спустился в гардероб за шляпой.

Паркер мыл руки.

– Вот ты где, – сказал он, потянувшись за полотенцем. – Ну что, надумал насчет вечера? Гедонизм на всю катушку или просто подцепишь сговорчивую девицу?

– Домой пойду. Лужайка вся заросла.

Паркер скорчил рожу:

– Проклятье! А мне казалось, это я погряз в рутине! Вы только послушайте: жены нет дома, а он собирается стричь газон! Ладно, кроме шуток: ты, Холланд, просто обязан себя побаловать. Чего глаз не видит, о том сердце не болит. Старость не за горами. Быть может, это твой последний шанс.

– Ох, заткнись ты! – сердито воскликнул Кен. – Пора бы повзрослеть. Ведешь себя как подросток.

– И слава богу, – сказал Паркер. – Когда мне покажется, что лучший способ развлечься – это косить треклятый газон, хоть буду знать, что пора на тот свет.

Не дослушав его тирады, Кен вышел из гардероба и поднялся к служебному выходу.

Постоянные намеки Паркера вывели его из себя. По раскаленной мостовой он хмуро шагал к ресторану, где привык обедать.

И думал: «Конечно, Паркер прав. Я погряз в рутине – с тех самых пор, как женился. Скоро Энн вернется и всегда будет рядом – много лет. А сейчас у меня редкая возможность побаловать себя. Вопрос, хочу ли я этого. Вот бы знать, когда приедет Энн. Мало ли, застрянет у матери еще на несколько недель.

Как там сказал Паркер? „Старость не за горами. Быть может, это твой последний шанс“. Да, так и есть. Энн ничего не узнает. Почему бы не развлечься?»

Кена захлестнула волна ребяческого возбуждения. Да, так он и поступит! Может, из этой затеи не выйдет ничего хорошего, но все лучше, чем возвращаться в пустой дом.

Зайдет в «Сигале», выпьет пару бокалов. Не исключено, что какая-нибудь блондинка без комплексов составит ему компанию.

«Решено, – думал он. – Последний мой загул. Лебединая песня».