Шрифт:
James Hadley Chase
YOU FIND HIM, I'LL FIX HIM
Copyright © Hervey Raymond, 1956
All rights reserved
Серия «Звезды классического детектива»
Перевод с английского Елены Королевой
Серийное оформление и оформление обложки Валерия Гореликова
Издательство АЗБУКА®
Часть первая
Жарким июльским днем я
Я поднял трубку:
– Да, Джина?
– Звонит мистер Шервин Чалмерз, – задыхаясь, проговорила Джина.
Я и сам начал задыхаться.
– Чалмерз? Боже мой! Но он же не здесь, не в Риме?
– Звонок из Нью-Йорка.
Я снова задышал, хотя и не полной грудью.
– Ладно, соединяй, – произнес я и подался вперед, разволновавшись, словно старая дева, обнаружившая у себя под кроватью мужчину.
Уже четыре года я возглавлял римский офис редакции «Нью-Йорк вестерн телеграмм», но мне впервые предстояло говорить с самим Чалмерзом, владельцем газеты.
Он был мультимиллионером, диктатором в своей специфической сфере деятельности и блистательным газетчиком. Телефонный звонок Шервина Чалмерза был равнозначен приглашению на чай в Белый дом от самого президента США.
Я прижал трубку к уху и принялся ждать. Слышались обычные щелчки и треск, а затем ровный женский голос произнес:
– Мистер Доусон?
Я подтвердил, что это я.
– Не могли бы вы подождать мистера Чалмерза на линии?
Я сказал, что подожду, и подумал, как бы она отреагировала, если бы я заявил, что не стану ждать.
Снова послышались щелчки и треск, а затем голос, похожий на удары молота по наковальне, загромыхал мне в ухо:
– Доусон?
– Да, мистер Чалмерз.
Последовала пауза, а я гадал, за что сейчас получу нагоняй. Наверняка меня ждет нагоняй. Ведь с чего бы этому великому человеку звонить мне – разве только он чем-нибудь недоволен.
Поэтому то, что последовало дальше, стало для меня полной неожиданностью.
– Слушайте, Доусон, – сказал он, – завтра в Рим, рейсом в одиннадцать пятьдесят, прилетает моя дочь. Хочу, чтобы вы встретили ее и проводили в отель «Эксельсиор». Моя секретарша забронировала для нее номер. Вы выполните мое поручение?
В первый раз в жизни я услышал, что у него есть дочь. Я знал, что он был женат четыре раза, но вот существование дочери стало для меня новостью.
– Она будет учиться в римском университете, – продолжал он, выпаливая слова так поспешно, словно ему была смертельно скучна эта тема и хотелось как можно скорее покончить с ней. – Если ей что-то понадобится, я сказал, чтобы обращалась к вам. Но я не хочу, чтобы вы ссужали ее деньгами. Это важно. Она получает от меня шестьдесят долларов в неделю – сумма вполне достаточная для молодой девушки. У нее имеется работа, и, если она будет выполнять ее в соответствии с моими требованиями, у девочки не возникнет особой нужды в деньгах. Но мне важно знать,
– Значит, у вашей дочери нет в Риме знакомых? – уточнил я, поскольку мне не понравилось, как все это звучит. Нянька из меня получится так себе.
– Я снабдил ее кое-какими контактами, да и в университете она с кем-нибудь познакомится, – сказал Чалмерз. Я услышал в его голосе раздражение.
– Хорошо, мистер Чалмерз. Я встречу вашу дочь и, если ей что-нибудь понадобится, все устрою.
– Именно это я и хотел услышать. – Последовала пауза, затем он прибавил: – А ваши дела как, в порядке? – Он спрашивал без особого интереса.
Я сказал, что дела сейчас идут несколько вяло.
Снова долгая пауза – я слушал его тяжелое дыхание. Мне живо представлялся невысокий толстый человек с подбородком, как у Муссолини, с глазками-буравчиками и линией рта, похожей на медвежий капкан.
– На прошлой неделе Хаммерсток говорил мне о вас, – произнес он внезапно. – Кажется, он считает, что вас стоит вернуть сюда.
Я сделал медленный, осторожный вдох. Последние десять месяцев я изнывал от желания услышать эту новость.
– Что ж, я, конечно, не против, если это возможно устроить.
– Я подумаю.
Щелчок, раздавшийся в ухе, означал, что он отключился. Я положил телефонную трубку на место, откинулся в кресле, чтобы немного отдышаться, и уставился в стену перед собой, размышляя о том, как было бы здорово оказаться дома после четырех лет, проведенных в Италии. Не то чтобы я не любил Рим, просто я понимал, что, пока сижу на этой должности, у меня нет шансов ни на увеличение жалованья, ни на карьерный рост. Если я хочу чего-то добиться, мне обязательно надо вернуться в Нью-Йорк.
После нескольких минут напряженных раздумий, которые ни к чему меня не привели, я вошел в кабинет Джины.
Джина Валетти, смуглая, миловидная, веселая девушка двадцати трех лет, была моей секретаршей и главным доверенным лицом с тех пор, как я возглавил римский офис редакции. Меня всегда приводило в недоумение, как девушка с таким лицом и фигурой может быть еще и настолько умна.
Джина оторвалась от печатной машинки и вопросительно взглянула на меня.
Я рассказал ей о дочери Чалмерза.
– Звучит восхитительно, правда? – Я присел на край ее стола. – Чванливой корове с неоконченным высшим требуется мой совет и внимание – ради этого я и служу в «Вестерн телеграмм»!
– Она вполне может оказаться красоткой, – с холодком проговорила Джина. – Многие американские девушки красивы и привлекательны. Ты можешь влюбиться в нее. А если женишься на ней, обеспечишь себе весьма завидную жизнь.
– У тебя на уме одни женитьбы, – фыркнул я. – Все вы, итальянки, одинаковы. Ты ведь не видела Чалмерза, зато я видел. Не может она быть красоткой при таком папаше. Кроме того, он не захочет меня себе в зятья. Наверняка у него куда более грандиозные планы насчет своей дочери.