Пойти туда...

Гарина Дия

Свистать всех на верх и бросаться ночью на поиски не имело никакого смысла, а проклятый дождь к утру уже смоет любые возможные следы. Кроме, конечно, трупов… Оборони царица небесная! Про разбойников я подумал сразу же, но гнал эту мысль от себя с упрямством ишака Ходжи Насреддина. Иначе… Иначе не останется никакой надежды. Роберт и Асмир вышли из ворот безоружными, если не считать кинжала на поясе Роберта, с которым он не разлучался никогда. Троих вооруженных противников мой побратим еще смог бы одолеть, но если их было больше… А Асмир без своей замечательной сабли в рукопашной стоит не много.

Мне, наверное, следовало взять себя в руки и пойти к Освальду. Старый ярл прижмет здешних старост и координаты разбойничьей базы нам подадут на блюдечке. Но что-то заставляло

меня торчать столбом в раскрытых настежь воротах, и, до рези в глазах, вглядываться в ставшей уже непроглядной тьму. Непогода крепчала, резкий ветер, возникший не иначе как в самой Ледяной Бездне, заставлял тяжелую промокшую рубаху хлопать меня по спине, порождая крамольную мысль о крыльях. Велеслав – ангел мщения! Каково?! Точно в такую же бурную ночь Асмир трижды спасла мне жизнь.

Как в ускоренной перемотке перед глазами лихорадочно замелькали кадры памяти. Вот Асмир стоит над трупом разбойника со своим знаменитым кинжалом, вот она из последних сил пытается увести меня от погони, вот кладет кинжал к идолу Велеса, ничуть не боясь призрачного голубоватого свечения вокруг его рогов… Так вот оно что! Как же я не догадался сразу. Единственный, кто может мне сейчас помочь в поисках – это Велес. Кажется, он благоволит Асмир и, значит, шанс еще есть. Только сумею ли я им воспользоваться?

У Велеслава не было опыта в подобных делах; не говоря уж обо мне, воспитанном в духе марксизма-ленинизма. Я не знал, как просить бога о помощи. Не знал, снизойдет ли он вообще до того, чтобы услышать меня. Я только очень хотел… нет, страстно желал… нет, я превратился в стрелу, неотвратимо летящую к цели – двум самым дорогим лицам, и раздираемый мной воздух свистел на разные голоса "Найти!!!". А потом я оглох и ослеп, и перестал ощущать свое терзаемое холодом тело… Неожиданно в сознании зазвучал тихий ровный голос: "Ты заплатишь?" "Заплачу" – ответил я, и голос мой тоже звучал тихо и ровно. "Чем?" "Всем." "Да будет так, Так, ТАК!"

КАП, Кап, кап. Дождевые капли весело выбивали дробь на моем шлеме. Когда я успел облачиться в броню? Ничего не помню. И меч, зажатый в онемевшей руке, откуда он? Не важно. Важно то, что я стою в распахнутых настежь воротах и вижу перед собой тропинку, сотканную из бледно-голубого огня. Она приведет к цели. Бесстрашные викинги-сторожа покинули свой пост и пристально смотрят на меня с безопасного расстояния. Пора идти.

Быстро шагая по светящейся дорожке, я не пытался анализировать происшедшее. Завтра, я подумаю об этом завтра – так, кажется, говорила Скарлет, унесенная ветром. Вот и я завтра подумаю. Тем более, что у меня появился новый повод для размышлений. Оставив позади не менее километра, я обнаружил, что голубая стежка раздваивается. До сих пор я шагал по самой настоящей тропинке, которая соединяла между собой стоящие рядом деревни, а теперь один сияющий след продолжал освещать убегающую за поворот тропинку, другой же ответвлялся под прямым углом и терялся в густом подлеске. Не колеблясь ни секунды, я свернул с натоптанной тропы и углубился в недобро гудящий лес, даже не раздумывая, чем объяснялся мой выбор. Больше всего это напоминало кошмарный сон, в котором все происходит помимо твоей воли.

Я был готов к любым сюрпризам, но вид неподвижного скрюченного тела в мертвенно – голубом освещении заставил мое сердце дать сбой. Роберт. Скорее всего, его сюда притащили, – сама схватка должна была происходить на тропинке. Асмир, должно быть, взяли в плен – отсюда и раздвоение в путеводном сиянии, ведь я хотел найти обоих. Если я прав, и ее увезли, то дальнейшие поиски бессмысленны – слишком много времени прошло. Значит нужно забрать тело Роберта и возвращаться в деревню. Я опустился на колени, и в нос мне ударил ни с чем не сравнимый запах – запах крови. Крови друга. Взяв его за руку, я перекинул Роберта через плечо и уже поднимаясь услышал или скорей ощутил еле слышный стон. От неожиданности ноги мои разъехались, и я свалился на мокрую траву, придавленный побратимом. Жив! Невероятно, не возможно, и, все-таки, он жив!

Руки мои уже шарили по телу в поисках ран. Если его бросили, сочтя мертвым, значит, он должен быть

основательно изрублен. Но, – нет. Руки подтверждали то, чему не верили глаза – рана была только одна. Практически в том же месте, что и у меня, а именно на спине. Это могло означать одно – предательство. Человека, который нанес удар, Роберт мог оставить у себя за спиной, лишь в том случае, если безоглядно ему доверял. А доверял он викингам.

Но все это может подождать. Нужно попытаться сохранить ту искру жизни, что дотлевает сейчас в его почти остывшем теле. Мои руки прижались к ране, а губы начали шептать не совсем понятный мне речитатив. Так вот как нужно останавливать кровь! Хорошо, что Велеслав успел перенять это искусство у старого волхва. Возможно, это маленькое чудо спасет Роберту жизнь. Хотя то, что он все еще жив – само по себе чудо. Прошло, наверное, четверть часа прежде, чем я решился отнять руки от раны. Кровь действительно перестала сочиться или она уже просто вся выткла. Я нащупал пульс, он был очень слабый, но ровный. Хвала Велесу! Еще раз хорошенько осмотрев побратима, мне удалось обнаружить в районе правого виска вспухшую тугой подушкой гематому. Так вот почему его сочли мертвым! После нанесенного удара он упал и, ударившись головой, скорее всего, о камень, потерял сознание. Рана, на первый взгляд, показалась разбойникам смертельной, и его оттащили с тропы в полной уверенности, что дело сделано. Снова вернувшись к ране, я убедился, что клинок по какой-то причине отклонился от заданного направления, это давало Роберту шанс. Скорее всего, он в последний миг почувствовал опасность и стал разворачиваться, поэтому удар пришелся по касательной. Вот ведь повезло человеку! Трижды повезло: удар оказался не смертельным, сочли мертвым – не добили и, наконец, в самую последнюю минуту появился спаситель – я. Бывают же такие везунчики! Я в своей жизни только одного такого встречал – Витьку. Ему тоже как-то трижды повезло в один день.

Когда Витька работал на заводе вся бригада подтрунивала над его бзиком: строго соблюдая инструкцию по технике безопасности, он, не снимая, носил неудобную красную каску, на которой какой-то шутник намалевал белые точки, после чего Витьку однозначно прозвали "Мухомором". Так вот, это каска приняла на себя удар сорвавшейся с токарного станка детали, расколовшись на три почти равные части. В противном случае на три равные части раскололся бы Витькин череп. В тот же день на него едва не свалилась многотонная груда арматуры: молодая крановщица от усердия перепутала рычаги, и всего в метре от Витькиной спины образовалась металлическая пирамида. Еще чуть-чуть и быть ему погребенным фараоном… И в третий раз за день судьба решила испытать Витькину удачу – в заводском дворе пьяный водитель давал зданий ход, ничего вокруг себя не видя и не слыша – Витька едва успел рухнуть наземь, не то пришлось бы его потом отскребать от кирпичной заводской стены. Вот так.

Я уже успел взвалить Роберта на плечо и выйти на утоптанную тропу, как вдруг, меня посетила крамольная мысль: а может ли быть так, что Витька в прошлой своей жизни носил имя Роберт? Побратавшись в десятом веке, могли ли мы стать друзьями в двадцатом? Встретил же я вчера ту, что звалась когда-то Асмир! Асмир – болью отдалось в сердце. Я не питал никаких иллюзий, и приблизительно представлял, какая участь уготована ей у разбойников. Не думать, не думать, не… Иначе запросто можно сойти с ума. Чем нюни распускать, лучше быстрей ногами двигай, Велеслав, не то потеряешь сразу двух близких тебе людей. Вон Роберт уже не подает признаков жизни! Последние несколько сот метров до деревенских ворот я преодолел почти бегом, и откуда только силы взялись.

Всполошенная моим возращением дружина напоминала разоренный муравейник. Все то и дело совались в нашу избу, где на лавке неподвижно лежал Роберт, укутанный так, словно собрался на северный полюс. Я сидел рядом и опять бормотал какие-то малопонятные заговоры, то и дела взмахивая руками. Посмотреть со стороны – умора! Но викинги придерживались другого мнения. На меня смотрели с опаской, если не сказать больше. Ведь я никогда раньше не пользовался волховскими умениями, полученными в избушке Мураша.