Пожарный СССР. Начало
Шрифт:
Андрей мало того, что сам неистово хотел на нее попасть, заразил этим всю команду. Но этому не суждено было сбыться, по причине того, что Воронов неожиданно погиб в ночном клубе «Квадрат». Там произошел сильный пожар, быстро раскинувшийся на все здание. Это было страшно. Как-то само собой получилось, что спустя время в нашей команде произошел раскол. Постепенно мы перестали собираться, покорять новые объекты. А затем и вовсе остались только мы с Серегой.
Из-за случившегося, я основательно поменял взгляды на жизнь. Хобби отошло на второй план, а все свое время я посвятил тому, чтобы пройти квалифицированное обучение
И вот выдалась возможность проникнуть на объект, забраться на самый верх и там распылить по ветру прах Андрея. Так сказать, исполнить его заветную мечту, пусть таким вот образом. Это очень сильная мотивация, в память о крепкой мужской дружбе, в дань внимания и уважения к погибшему товарищу. Мы оба знали, что Воронов хотел этого больше всего в жизни. Даже как-то, на одной из гулянок, озвучил, что хотел бы, чтобы его не прятали под землю, а развеяли прах по ветру, где-нибудь на высоте…
Собственно, так мы и оказались в зоне отчуждения. У меня в рюкзаке был пластиковый контейнер с прахом лучшего друга… Родственников у него особо не было, оставались только друзья. В общем, первую половину его просьбы мы выполнили — хоронить не стали.
— Ну что, Кирюха? Вроде тихо! Идем?
— Пошли! — отозвался я, еще раз покосившись на пасмурное небо.
В целом, ничего серьезного. Мы подобным уже не один год занимаемся и по погоде ориентироваться умеем. Быстро сделаем то, зачем мы сюда пришли, снимем видео и обратно. Торопливо миновав открытое пространство, мы добрались до первой мачты. Лестница была в норме, по крайней мере, визуально.
Первым полез Сергей, затем я. Оба прекрасно понимали, что преодолеть такое расстояние вверх, будет непросто. Первым делом будут страдать ладони, поэтому заранее нацепили прочные тактические перчатки — без них есть риск стереть ладони в кровь. Потом заноют кисти, а затем и остальные мышцы. Придется делать кратковременные остановки и постоянно следить, чтобы нас не спалила охрана.
Первые метров тридцать прошли легко. Внизу было спокойно, а тут уже появился легкий ветерок. Он накатывал порывами, но пока практически не мешал.
Тренированные и заточенные под это дело руки, пока еще были в норме, хотя уже появились первые признаки напряжения. Смотреть вниз не хотелось — слишком рано. И все равно, от осознания того факта, где именно мы находились, натурально захватывало дух.
Конечно, пятнадцать минут лицезреть на подошвы ботинок и задницу поднимающегося выше друга — такое себе зрелище, но иначе никак. Мы ведь не девочки из балетной группы, а руфинг дело суровое. Тут хорошая физическая подготовка нужна, с ходу такие объекты мало кому даются. Ну и про правила безопасности забывать нельзя — страховки-то нет. У нас несколько раз бывали подъемы и по полтора часа кряду. Знал ребят из Костромы, которые как-то на телевизионную вышку в Галиче, что высотой в триста пятьдесят метров, лезли почти три часа. Нагрузка на мышцы была колоссальная.
Миновав первую межсекционку, остановились на перекур. Заодно осмотрелись.
Уже отсюда была видна покинутая
— Шухер! Охрана! — прошипел Сергей, плюхнувшись на железный пол.
Как раз в этот момент я увидел стоящий внизу «УАЗ», вокруг которого находилось аж пятеро человек. Двое из них внимательно осматривали антенны, но ближе к центру.
Мы буквально расстелились по стальному полу. На всякий случай замерил его дозиметром — чуть выше нормы.
— Вот, дерьмо! — пробурчал Серый, выглядывая вниз. — Как думаешь, заметили?
— Не знаю. Нужно подождать.
Лежать так пришлось минут двадцать — то ли у них там пересменка была, то ли еще что. Но, в конце концов, все разрешилось и они убрались обратно в здание.
— Ну что, давай дальше? — спросил напарник, убедившись, что все в порядке.
— Добро.
Включив свою новенькую «GoPro» и нацепив ее на лоб, я решил заснять фрагмент нашего подъема, чтобы потом склепать ролик. Всегда так делаю, а потом выкладываю в сеть. Блогер же по совместительству, ну.
На высоте в семьдесят пять метров вид открывался шикарный. Обзор нарушали лишь ржавые металлоконструкции со всех сторон. Антеннам уже более сорока лет, а несмотря на полное отсутствие обслуживания, у них вполне себе приемлемое состояние. По крайней мере, нигде не было отломанных фрагментов или прогнувшейся платформы.
Ноги и руки начали ныть — обычное явление. Ведь по сути, мышцы монотонно делают одни и те же движения, но под серьезной нагрузкой. Здесь уже дул ощутимый ветер. Справа от нас надвигалось темно-серое свинцовое небо.
— Погода портится быстрее, чем мы думали! — воскликнул Серега, указав на запад. На такой высоте ощутимо шумел ветер, а потому приходилось повышать голос, чтобы расслышать друг друга. — Может, переждем и попробуем позже?!
Я точно помнил, что погода не должна быть такой. Ерунда, распогодится.
— Ускоримся, успеем! — уверенно заявил я. Хотя сомнения конечно же были.
И мы полезли быстрее, уже не делая остановок.
Но подбираясь к предпоследней межсекционке, мы наткнулись на проблему. Здесь сразу три перекладины, видимо из-за дефекта сварки и неблагоприятных условий, отошли по шву. Использовать их было опасно, лучше попробовать обойти и перебраться на соседнюю мачту. Так и сделали, благо переход был в хорошем состоянии. Отсюда и обзор был куда лучше.
— Какая красота! — восхитился Серега, несмотря на погодные условия. — Круто!
— Ну да. Правду говорили, что отсюда все выглядит совсем иначе.
Люди, у которых слабый вестибулярный аппарат не могут ощутить всю гамму чувств нахождения на большой высоте. Их постоянные спутники головокружение и тошнота, боязнь высоты. Но даже у профессиональных руферов иногда случается головокружение. К счастью, мы умеем бороться с такими проявлениями.
Я взглянул на часы — мы поднимались уже тридцать пять минут. Грозовой фронт приближался. Казалось, ветер буквально подгонял его и вся эта черно-фиолетовая пелена туч двигалась прямо на ЗГРЛС.