Практик
Шрифт:
Офицер пытается рефлекторно найти опору в ноге, но я так и не отпускаю его ногу, да еще, чуть подаю усилие со спины. Отменяю свое ускорение уже на середине полета товарища.
Все проходит в секунду, не больше. Военный с силой падает лицом об деревянные перила. Амулетов ни у кого в парке нет, и поставить щит он точно не успевает. Так что прикладывается о дерево с ускорением так, что перила в щепки, кровь во все стороны, а сам он теряет сознание.
Из-за амулета, девчонки ничего не замечают, а вот телохранители Ольги, мгновенно перераспределяют между собой сектора наблюдения,
На входе поднимается суета.
— Что там происходит? — замечает Рыжая суету у основного входа.
— Военный сильно упал, — отвечаю. — Видно было с моего места. — Обращаюсь к Ольге. — Может пойдем?
— Да, конечно. А то не дай боги задержимся, — тут же соглашается девушка.
Переглядываюсь с магессой. Та чуть кивает головой. Нет, не может быть, чтобы что-то заметила. Или да? Ладно. Не так важно.
В общем фоне парка секундное недоумение, и легкая досада. Как раз на то, как мы встаем из-за стола. Видимо, второго захода этот молчаливый социум выдвинуть не успевает. Все же эти системы противовесов довольно-таки медлительны.
Выходим из кафе, и спокойно идем в сторону входа за стены. Парк красив, что уж тут. И я бы с удовольствием погулял бы тут подольше.
Вообще, место сильно диссонирует с людьми в нем. Парк как раз очень интересный. Создает ощущение некоторого старого, даже древнего внимания. Словно живой. На секунду мне даже кажется, что на меня смотрит что-то огромное и очень издалека.
Ощущение появляется, и тут же пропадает, смазанное общим эмофоном. Но в памяти занозой остается.
Не задерживаясь, проходим ворота Кремля. И вот тут радуюсь, что еще в машине обновляю «скрыт» на своем сознании. Внутри Кремля сразу чувствуется ровное внимание могучего существа. Ну как минимум мне чувствуется. Девушки вроде идут вполне себе не замечая фонового давления в воздухе.
— Княгиня Прозоровская, господин Рысев? — встречает нас внешне безразличный ко всему слуга в ливрее дворца.
— Да, — подтверждаем.
— Прошу вас, — жестом показывает. — Следуйте за мной. Ваших спутников прошу следовать за моими подчиненными. — Подбегают еще пара ливрейных.
Ольга кивает, и тут же идет в предложенном направлении. Я чуть извиняясь улыбаюсь Рыжей, и следую за Прозоровской. Она-то местные порядки точно знает.
Слуга нас сопровождает к отдельно стоящему двухэтажному длинному зданию. Похоже здесь находится что-то вроде рабочей канцелярии Императора, так как в здании работает сейчас очень много людей. С другой стороны вбегают, и выбегают десятки курьеров. В здании постоянная жизнь.
Слуга нас сопровождает другим ходом, и мы по пути почти не встречаем людей. Точно меньше десятка, включая слуг. Наших же спутников ведут к этому же зданию, но к другому крылу — где сигнатур настолько много, что я затрудняюсь определить, сколько же там сейчас народу.
Ведут по светлому, огромному коридору почти без украшательств и картин. Сразу видно функциональное предназначение. Тут ничего не отвлекает от работы.
Путь недолгий, и буквально через пять минут мы с Ольгой остаемся в небольшой приемной. Тут несколько столиков,
У дверей стоит за стойкой по грудь, еще слуга. Хотя он, скорее всего, как раз секретарь. И мундир другой, и ведет себя более свободно. Внутри же, за дверями, сейчас находятся три сигнатуры. Одну я даже стараюсь не трогать вниманием. Слишком она непонятна — думаю как раз это и есть Император. Еще одна мне знакома — это Матвей. И одна — совершенно нет. Ничего, сейчас узнаем. Именно этот человек идет к дверям.
Вот кстати двери и стены кабинета тот еще образец артефакторики. Внутренней вязью, похоже, там покрыт каждый сантиметр объема. Ускоряюсь на всякий случай.
Получается и не зря. Когда проходим в открывшуюся дверь кольцо опять-таки реагирует на охранную систему кабинета. И я опять прошу кольцо сохранить в тайне мое нахождение тут. И что важно, артефакт вполне справляется с этим. Я слежу за системой — благо Ольга проходит первой, сразу за пригласившим нас незнакомцем. Так и я, проходя через дверь, вызываю у охранной системы практически такую же активность. А если учесть незнакомца перед Ольгой, то и вообще, такую же. Хорошо. Отключаю ускорение. Вроде незаметно.
Кланяемся.
— Вот ты какой, герой нового времени! — улыбается очень молодо выглядящий крепкий человек, со старыми, даже почти выцветшими глазами.
Я на секунду от такого контраста замираю. И снова уважительно кланяюсь. Похоже это как раз и есть Император.
— Михаил Александрович, я счастлива… — начинает Ольга.
— Оль, ну ты что, — машет рукой государь. Усмехается. И официальное ощущение визита мгновенно исчезает. Ну вот и зачем нужен был этот этикет? Мысль мелькает, но додумывать ее я не хочу. Нужен. — Зови дядя Миша, как раньше.
— Мне неудобно… Дядя Миша. — запинаясь говорит девушка. Я стараюсь не удивляться.
— Послать на три буквы своего дядю было удобно, разругаться с отцом — тоже. А меня называть — неудобно! — смеется царь. Потом резко серьезно говорит Ольге. — Помиришься, поняла? Разрешаю тебе помучить их еще месяц, но помирись. Постарайся на своих условиях. Но сроку тебе месяц. К зимнему солнцестоянию в вашем Роду должен быть мир. Мне они оба нужны в активном, и собранном состоянии. Проходите. — радушно рукой показывает на кресла. — Хоть отдохну немного. Матвей, ты тоже садись. А ты Афанасий, распорядись, хорошо? — обращается к незнакомцу.
Тот кланяется и исчезает за дверью.
— Садитесь, садитесь. — машет рукой. — Дел сегодня еще делать не переделать, хоть вы меня развлечете ненадолго. Ну, рассказывай, Прозоровская. Твою историю хочу послушать первой.
Ольга начинает свою историю. А в кабинет Императора почти незаметно приносят чайный набор, пирожные девушке. Мгновенно у всех присутствующих образуется по налитой чашке чая. Вообще, все делается для того, что бы создать атмосферу доверия и спокойствия. И оно получается замечательно. Ольга расслабляется, и в фоне это видно отлично. А вот Матвей, несмотря на внешнее доброжелательное, даже расслабленное внимание, следит за каждым жестом и меня и Ольги.