Пранапанк
Шрифт:
Формулирую мысль о возвращении и медленно растворяюсь в чёрном дыме кровавых брызг, под разносящимся над Лимбом маршем мёртвых:
Агония мира
Народов крики
Крах великих идей.
Печатает шаг
легион безликих
давно забытых людей.
Напрасны надежды
Живущих в мире
Что смогут нас удержать
Стократно погибнув
Под стягами Сира
На смерть уже наплевать.
И мы покинув сосновые ящики
Мы гибель мирам несем.
И нашему мертвому барабанщику
По барабану все.
…
«Объект 0» —
Все некроманты с более высоким рангом посвящения были развоплощены, таким образом заключённый 001 (его имя было удалено из всех документов) стал грандмастером Братства Некромантов. Он находился в камере, обложенной восстанавливающими жизнь амулетами, что не давали ему как уйти в следующее воплощение, так и получить доступ к энергии смерти.
То, что он не имел никакой связи с другими последователями Смерти и никак не мог ими командовать, не имело никакого значения. Титул грандмастера автоматически присваивался некроманту с самым высоким духовным званием и давал последнему пропуск в Лимб. Остальные могли попасть туда только с его благословения.
До тех пор, пока инквизиция поддерживала грандмастера в живых, ни один некромант Мира Праны не имел туда доступа. А значит они были лишёны большей части своей силы. Конечно, это можно было исправить, переписав древние правила, но для этого опять-таки нужно было согласие грандмастера.
Заключённый последнюю тысячу лет просидел неподвижно на каменном троне. Инквизиторы древности сделали главный артефакт, поддерживающий в обтянутом бинтами из шагреневой кожи скелете жизнь в виде трона, благодаря чему он соглашался сидеть на нём добровольно. И вот сейчас он открыл глаза.
Завыла сирена, все амулета засветились зелёным светом, направляя живительные лучи в фигуру, которую сильно потряхивало. Судя по датчикам жизни, тело немёртвого стремительно утрачивало способность содержать в себе душу. Согласно заложенным в него алгоритмам, главный артефакт тюрьмы направил на его оживление всю доступную энергию, так что спираль девяти жизней, выложенная вокруг трона, запылала зелёным огнём.
И тут некромант начал хохотать. Заскрипели рвущиеся бинты, на мгновенно помолодевших костях нарастала плоть, высохшее тело наполнялось свежей кровью… очень быстро наполнялось, пара мгновений и старый скелет превратился в раздувающийся шар плоти. Ещё миг и он взорвался фонтаном крови, мяса и внутренностей. Но даже прилипнув к стенам камеры его только что обретённые органы и куски мяса продолжали жить. До тех пор, пока дежурный инквизитор не отключил восстанавливающие жизнь артефакты.
Глава 10. Инквизиция начинает что-то подозревать
Георг наблюдал как из норы в стене серо-розового, цвета живой плоти, кратера выползает червь. Собственно,
Вот и размер червя в его астральной форме зависел от его внутренней энергии. Этот был совсем новый, в смысле молодой, всего метр от толстого хвоста до пасти с шестью рядами полых зубов и куцей гривой гибких шипов вокруг шеи.
Мелькнула мысль, сдаться и вернуться к прежнему существованию. Всего то и надо ничего не делать и червь сделает всё сам. Сначала будет больно. Когда клыки и шипы войдут в его талию. Шипы пришьют половину его тела к шее червя, а через клыки он будет высасывать его жизненную сущность изнутри. Сейчас, находясь в домене паразитов, но не будучи подконтрольным им, Георг непосредственно узнавал информацию обо всём, что видел. А видел он астральную форму взрослой личинки мозгового червя, которой срочно нужен разумный носитель.
Интересно, до какого места его должны съесть, чтобы он перестал осознавать себя? С прежним паразитом он прожил двадцать шесть лет и лишился половины тела души. Теперь он понимал, что всё время, которое он видел себя червекентавром, его нижняя половина просто переваривалась червём. Если так подумать, то он никогда не видел астральные формы кукольников чуть выше себя по уровню.
Наверно потому, что вид торчавшей из червя мёртвой головы плохо скажется на моральном духе начинающих кукольников. А вот из вида паразитов второй ступени тайны не делали — они были законченной формой громадного, десятиметрового крылатого червя с длинными щупальцами. Вот как тот, что висит почти над ним. Хорошо ещё, что он занят происходящим в соседнем кратере.
Если он позволит червю присоединиться, то лет через десять он доберётся до сердца. После чего его уже ничего не будет волновать. До тех пор, пока не настанет черёд головы, а потом останется только червь.
Но это десять лет нормальной жизни. В течении которых он может что-нибудь придумать. В противном случае его душа рассеется через несколько минут. Чёрный змей пытался влить в него энергию, полученную им от предыдущего червя, но она быстро выливалась. Вот и сейчас, он — человек выше пояса, стоит на энергетическом хвосте — именно такую форму принимала прана, покидая его тело. И хватит её ещё на пару минут левитации. А потом ложись и помирай. Или становись кормом и возвращайся к обычной жизни.
Если бы Георг не видел, как это происходит, он выбрал бы второе. Как сам, по своей воле выбрал вступить в клан кукольников и дал подсадить себе мозгового паразита почти сразу после окончания университета механиков. Без праны он мог быть только второсортным кукольником-техником, в лучшем случае инженером механических марионеток. Но корпорациям требовались люди с опытом от десяти лет, а этот опыт людям без клана нужно было наработать самостоятельно. Для чего требовалось или много денег на ресурсы или чувствительность к пране. А значит оставался один нормальный выход — клан кукольников всегда нуждался в людях.