Прасковья [СИ]
Шрифт:
— Мам, как такое может быть? Я же его вообще увидеть то не смогла?
— А чего ты удивляешься? Ты помнишь, как ты ее рожала? И кто у тебя роды принимал?
— Что-то смутно, все как в тумане. Но я же у тебя была, приехала за неделю. Еле от Степана отбилась, он меня хотел отправить рожать в роддом. Но ты же говорила, что наши женщины нормально рожают только в стенах родного дома, в других местах и мать и ребенок могут умереть, — сказала мама.
— Все правильно, милая, все правильно. Только старшая в роду может помочь родится новой ведьме, она отдает
— А кто?
— Устинья приходила.
— Как Устинья, она же давно умерла?
— Вот тут ты Олюшка, ошибаешься, Устинья умерла, после того, как отдала все силы новорожденной и тебе, что бы жизни ваши спасти. Тебе она просто жизнь спасла, а вот Прасковье, похоже, колдовской дар то и перешел. Ну и как наследство сундук прабабкин.
— А где она все это время была? Все ж думали, она лет сто как умерла уже?
— А как ты думаешь, долго ты проживешь на одном месте, если практически стареть не будешь?
— То есть, как? — личико матушки неприлично вытянулось. — Тебе же вот можно дать твой возраст, ну с натяжкой конечно, но можно.
— Ох, ты ж Ольга, чему я тебя столько лет пыталась учить? И все без толку. В нашей семье женщины сами всегда решали, на какой возраст выглядеть, с какой скоростью стареть, кого учить и кому передать свои силы.
— Это из-за папы? Да? Я его совсем не помню.
— Маленькая ты еще была, когда это все началось. Вроде бы не должно было ничего серьезного случиться, но небольшая заварушка переросла в затяжной конфликт, как тогда писали. Матвей погиб, даже мой оберег не помог. Видно судьба такая. А не сдерживаю я возраст потому как к нему хочу, ждет он меня там, — бабуля стояла у окна, голос ее был спокойный вот только по щекам, освещенным утренним солнцем катились слезы.
— Мам, ну что такое ты говоришь, тебе еще жить и жить.
— Молчи, — сказала бабуля с неожиданной злостью, — я это точно знаю. Я ведьма потомственная, мы такие вещи чувствуем. Но ты не переживай, раньше времени я не уйду. Вот эту охламонку обучить нужно. Она должна быть готова к своему 21-му дню рождения.
— Она теперь так с хвостом и будет бегать? — спросила мама.
— Да нет, не переживай, вечерами человеком становится, мы с ней занимаемся и травы собирать ходим. Ее облик от солнца теперь зависит.
— Мам, можно что-то сделать, что б это изменить?
— Нет. Все что могла я сделала, теперь очередь за ней самой. Может через какое-то время, в кошачьем облике заговорит, но и то сомневаюсь.
— А как я это все мужу расскажу? Привезу кошку домой, суну Степану под нос и скажу, это твоя обормотка ненаглядная, не переживай в шкурке пару лет побегает, может и человеком станет? А? Он же над дочерью трясется, все ее выбрыки спускает, Раська, когда Степа дома разве, что не на голове по дому и окрестностям ходит?!
— Не истери! Скажешь, что представилась возможность Прасковью за границу в частную школу пристроить, я деньги дала. Сама знаешь, я с момента ее рождения деньги для ее учебы у пани Орыси в Кракове откладываю.
Школа у пани Ориси была известная не только в Польше но и по всей Европе. Скорее это была даже не школа — а пансион для благородных девиц. Там преподавали помимо общих предметов танцы, пение, языки, даже вышиванию учили. На самом деле это было хорошее прикрытие для школы молодых ведьм, которые там были отдельным факультетом медицинской направленности. Школа была очень престижной, ее диплом свидетельствовал об определенном знаке качества в образовании, так как учителя не давали никаких поблажек ученикам вне зависимости от статуса их родителей. Это позволяло отсеивать бездарей и ленивых еще на начальных этапах. Они просто не могли сдать сессию после первого семестра.
— Я смотрю, ты все продумала?!
— Да, время было. Девчонка останется у меня, привезешь ей учебники за несколько недостающих лет, книги там художественные, одежду. Поднатаскаем, знания у нее не хуже чем у сверстников будут. Да учебники по английскому и латыни привези. Не гоже моей внучке невеждой быть.
— А латыни то зачем?
— Как это зачем? А как, по-твоему, нужны ей знания современной медицины или нет? Или она только из прабабкиных фолиантов знания черпать будет?
Я как это услышала, чуть с дивана не свалилась. За что?!!! Боженька ну что я тебе сделала? А? Она б меня не только языкам, но и танцам учить собралась, менуэтам там разным, тангам и полькам-бабочкам всяким.
— Ладно, давайте завтракать, — сказала бабушка.
Завтракать это хорошо, это я завсегда пожалуйста. В последнее время аппетит у меня вырос и существенно. Вроде маленькая, а куда что девается.
Вечером мама уехала домой, а на следующий день вернулась. Лучше бы она еще несколько недель не возвращалась. Привезла практически все, что бабуля просила: мои вещи, учебники и, о горе мне, самоучитель по английскому языку и учебник по латыни для первого курса медиков, что бы добить окончательно. Вот мне интересно и где это она умудрилась летом на выходные это все раздобыть?
— Ну как Степан, поговорила с ним? — спросила бабуля.
— Не стала, зачем его тревожить раньше времени, позже расскажу.
Бедный папка, как же он без меня то будет? Он у меня первый друг. На рыбалку брал меня с собой с малолетства, даже как-то помог вытащить мне крупного черного бычка, мой первый улов. Родитель первым научил меня стрелять из рогатки. И наказывал за проделки только в одном случае, если в результате реализации моего очередного плана страдали окружающие. А вот, если план хорошо продуман и так же реализован, то честь тебе и хвала, даже если заловили.