Правда людей
Шрифт:
— Ясен. Но у меня печати нет.
— У нас есть. Еще вопросы имеются?
— Что будет с ним? — Денежкин кивнул на Альбертика.
— Он останется здесь, и когда мы получим то, что нам нужно, ты вернешься обратно и сможешь его пожалеть.
— Но ведь подлог обнаружат и меня начнут искать.
— Разумеется. Но у тебя и твоего дружка будет двое суток, и мы не отнимем у вас деньги. Сможете уехать из Москвы. А хочешь, я тебе еще бабла дам и помогу свалить в Прибалтику?
— Хочу.
— Тогда
Денежкин был ошарашен и морально подавлен. По этой причине он не задумывался над тем, почему Лопарев и его сообщники не скрывают своих лиц. На некоторое время он превратился в биологического робота, который не мог здраво рассуждать, надеялся на то, что вскоре Иван Иваныч оставит его в покое, и выполнял все команды бывшего майора.
Необходимые документы на выдачу вооружения и боеприпасов были подготовлены за полчаса. После чего Денежкин сделал звонки прапорщикам, которые отвечали за склады, и набрал номер дежурного по части.
— Дежурный по в/ч 80906, капитан Сергеев, — услышал полковник.
— Это Денежкин, — стараясь сохранять спокойствие, сказал полковник.
— Добрый вечер, товарищ полковник. Что-то случилось?
— Да, Сергеев. Не дают нам покоя и накрываются выходные медным тазом. Начальство бесится и нам приказано сегодня же загрузить шесть автомашин. Так что жди автоколонну и поднимай солдатиков, кто не в увольнении.
— Товарищ полковник, а как же склады, кто их откроет?
— Прапоров я уже вызвал, и сам вскоре подъеду, наверное, с автоколонной.
— Понял.
Полковник положил трубку стационарного телефона и посмотрел на Лопарева:
— Я все правильно сделал?
— Правильно.
— А вы нас точно отпустите?
— Да.
— И денег дадите?
— Дадим, — Лопарев похлопал полковника по плечу и вынул из кармана пачку евро, которую вложил ему в руки. — Здесь пятьдесят тысяч, и это только половина. Оставишь своему Альбертику, так тебе спокойней будет.
Судя по всему, деньги были настоящими, и полковник немного успокоился. Но прежде чем покинуть дом, он попросил развязать Альбертика и потребовал пять минут на разговор. Лопарев согласился, и Денежкин бросился к любовнику. Педрилы стали обниматься и утешать друг друга, и пока в комнате происходила эта мелодраматическая сцена, Иван Иваныч отозвал в сторону Каширу.
— В общем, так, — Лопарев покосился в сторону голубков, — ждешь час и валишь Альбертика, а затем берешь деньги, звонишь мне, закрываешь квартиру и убываешь на базу. Понял?
— Да, Иван Иваныч.
— А сможешь Альбертика без шума ножом убрать?
— Смогу.
— Точно?
— Так ведь это не человек, а животное. Чего его жалеть?
"В каком жестоком мире мы живем", — глядя на ухмыляющегося Каширу, подумал Иван Иваныч и, покачав головой,
— Время. Пора. Потом миловаться будете, голуби сизокрые. Машина ждет…
Автоколонна, "уралы" и "уазик", всего семь машин, которые партизаны взяли напрокат в одном из рязанских фермерских хозяйств, ждали Лопарева и Денежкина на окраине Балашихи. Рядом находились вооруженные и настороженные солдаты с автоматами, которые они держали на сгибе локтя. А возле "уазика" курила пара офицеров, один из которых, молодой лейтенант, встретил Ивана Ивановича вопросом:
— Все в порядке?
— Норма, Егор. Наш друг, — Лопарев положил ладонь на плечо полковника, — готов нам помочь.
— Хорошо. Поехали.
Над городской окраиной разнесся окрик второго офицера, пожилого подполковника, который направился к головному "уралу":
— По машинам!
Рассекая ночную тьму, вспыхнули фары грузовиков, и автоколонна стронулась с места. Денежкин находился в "уазике" и нервничал, но Иван Иваныч протянул ему фляжку с водкой, заставил полковника сделать пару глотков, и ему стало спокойней. А спустя полчаса машины въехали на территорию воинской части номер 80906, и Денежкин занялся своими непосредственными обязанностями.
Бежать смысла не было, да и некуда. Солдаты-срочники, которые под присмотром неразговорчивых охранников начали погрузку "уралов", и прапорщики оказать сопротивление людям Лопарева не могли, не тот уровень. И полковник, понимая это, принял свою судьбу. Он делал то, что ему приказывали Иван Иваныч и его помощники, привычно покрикивал на солдат и кладовщиков, делал вид, что сверяет номенклатуру груза, и к полуночи погрузка была окончена. После чего командир в/ч 80906 поразился тому, что он натворил.
Автоколонна похитителей оружия приняла пятьсот автоматов АКМ и триста АКС, сорок пулеметов ПКМ и тридцать РПК, двести пистолетов "макарова" и сорок "стечкиных", четыре тысячи ручных гранат РГД и три тысячи Ф-1, триста пятьдесят килограмм тротила, две тысячи детонаторов КД-8А и ЭДП, несколько подрывных машинок и бухту полевого кабеля. Все это было загружено в четыре автомашины, а остальные заполнили боеприпасами к автоматам, пистолетам и пулеметам, а так же подствольными гранатометами ГП-25 (триста штук), ВОГами и огнепроводными шнурами.
"Господи! — подняв глаза к темным зимним небесам, обратился к богу Денежкин. — За что мне все это!? Как же так!? За какие грехи!? Господи!"
— Чего ты там разглядываешь? — рядом с полковником остановился Иван Иваныч.
— Ничего, — Денежкин поморщился и спросил Лопарева: — Что теперь?
— Командуй своим доходягам отбой, пусть разбегаются по койкам, а мы уезжаем. Ты еще не забыл, что я тебе денег должен?
— Помню.
— Так пошевеливайся.