Правда людей
Шрифт:
На счастье жертв мимо проезжал неравнодушный человек, двадцатипятилетний фермер из поселка Красная Пойма. Он увидел, что происходит нечто неладное, и не струсил. Другой бы на его месте, прибавил бы газу, и проскочил мимо, лишь бы не тронули, а этот оказался человеком, и хотя на богатыря и бойца спецназа бывший военнослужащий железнодорожных войск Павел Круглов не тянул, он остановился, выхватил монтировку и бросился к девчонкам на помощь.
Драка завязалась сразу же. Один русский против четырех азиатов и Круглова запинали практически сразу. Однако благодаря ему девчонки смогли вырваться. Было, насильники, которые уже не в первый раз вышли на ночную охоту, дабы позабавиться, кинулись
Полиция приехала только через час. Круглов к тому времени более-менее оклемался и смог дать внятные показания, а одна из школьниц, которой обломок кирпича попал в спину, поступила в больницу. И вроде бы все ясно и понятно, на лицо правонарушение, преступники рядом, хватай их, допрашивай, проводи следственный эксперимент и дело раскрыто, а дальше суд. Но на территорию стройки полицию не пустили охранники, сплошь кавказцы, которые сразу же доложили о происшествии в столицу, где находился тот, кто затеял стройку, чиновник московской администрации Гасанов. После чего на телефон нового начальника отдела МВД по Луховицкому району подполковнику Арсению Михайловичу Ладохину поступил звонок от непосредственного начальника.
О чем они разговаривали, неизвестно, но на утреннем совещании подполковник Ладохин дал своим подчиненным четкие инструкции, которые выражались в следующем. Произошла ссора между пьяным Кругловым и неизвестными прохожими, которых он едва не задавил. Типичная бытовуха, а девчонки, которых едва не изнасиловали, чтобы привлечь к себе внимание родителей, нафантазировали лишнего. Следовательно, никакого уголовного дела нет, никаких нелегальных мигрантов и гастарбайтеров на стройке нет, а шумиха не что иное, как попытка раздуть межнациональный конфликт.
Подчиненные все поняли правильно и дело замяли. Круглов отсидел пятнадцать суток, девчонки отказались от своих показаний, и забрали заявления. Полицейские и жители городка еще раз убедились в том, что закон как дышло, куда повернул, туда и вышло. Ну, а четверка азиатов исчезла в неизвестном направлении, и на их месте появились другие. Тишь, гладь и божья благодать — все успокоилось. Однако только на время.
Несколько раз возле стройки появлялись небольшие группы местной молодежи, которая считала, что азиатов необходимо наказать, но вовремя вызванная охранниками полиция разгоняла недовольных, и незадачливые мстители расходились. Затем невдалеке от стройки было ограблено несколько прохожих, а потом произошла очередная попытка изнасилования, причем жертвой едва не стала одинокая шестидесятилетняя пенсионерка, которая открыла дверь частного дома неизвестному, и только чудом смогла отбиться. После чего жители городка, которые почувствовали себя некомфортно и стали опасаться за жизнь и здоровье близких, попытались обратиться к главе администрации Пищикову, тоже новичку на своем посту и тоже ставленнику из Москвы, хотя официально он должен избираться местными депутатами. Но тот лишь разводил руками и отмалчивался, а на заседаниях в кругу чиновников зачитывал лекции про толерантность и опасность русского экстремизма…
В общем, вот такие расклады и такой городской райончик, весьма беспокойный, плохо освещенный и с херовой репутацией. Поэтому одиноким девушкам здесь было не место. Но они шли спокойно, миновали КПП и въезд на территорию немаленькой стройки, где трудилось около двухсот нелегальных мигрантов, а затем повернули обратно, и вскоре услышали за спиной окрик:
— Эй! Стой!
Барышни остановились, обернулись
— Чего вам? — презрительно скривившись, спросила шатенка.
— Девчонки-и… — растягивая слова и улыбаясь, кавказец попытался взять шатенку за руку, — пойдемте с нами-и.
— А зачем и куда? — девушка уклонилась и отступила назад.
— Посиди-и-м у нас в общаге, поговор-и-м, выпьем. У нас водка есть и вино. Пойдемте.
— И что потом? — в разговор вступила брюнетка, которая покосилась на темный проулок неподалеку.
— Потрахаемся, — вперед выступил один из азиатов и, дыхнув на девушку застарелым перегаром и запахом анаши, добавил: — Не ломайтесь, мы вам денег дадим.
Девушки переглянулись и дружно рассмеялись, а шатенка при этом высказалась:
— Пиздуйте в родные кишлаки и осликов ебите! Пошли нахуй, зоофилы!
"Кавалеры" ничего подобного не ожидали и на краткий миг замерли в ступоре. А девчонки, словно по команде, быстрым шагом направились в сторону проулка.
— Ах, вы, бляди! — воскликнул кавказец и кинулся за ними следом. — Пиздец, вам! Убью!
Барышни бросились наутек, а троица кинулась за ними, но бежали они недолго. Из проулка навстречу девчонкам выскочило несколько человек в черных масках и с дубинками, и они с незванными гостями не церемонились. Девушки спрятались за спинами своих защитников, а те обрушили на своих противников град ударов. После чего улочка наполнилась хрипами, стонами и звуками опускающихся на тела дубинок.
— Хрясь!
— Ай-й!
— Бум!
— Помогите!
— Хлоп!
— Не надо!
— Мочи чурок!
— Долби!
— Один уходит!
— Гони его!
Из свалки выбрался азиат — его словно специально отпустили, и он побежал в сторону проходной. Беглеца, было, погнали, но вскоре он проскочил шлагбаум и забежал на КПП, где находилось еще два охранника.
— Тебе чего? — грубо спросил его старший смены, бывший боевик из отряда Гелаева, пожилой Зелимхан.
— Там… Там… — таджик указал на улицу. — Там Магу и Равшана бьют… Палками…
— Кто!? — Зелимхан вскочил и схватился за кобуру с травматическим пистолетом.
— Не знаю…
— А сколько их!?
— Пять или шесть… Русские… Здоровые…
— Поднимай своих! — прорычал старший смены и кивнул второму охраннику, молодому Таджмуддину: — Буди наших! Сейчас разнесем весь этот город к ебеням, а то расслабились русаки.
Азиат и охранник убежали, а Зелимхан достал пистолет, дослал в ствол патрон, покинул КПП и выглянул наружу. Темнота не давала ему разглядеть, что творится за пределами охраняемой территории, но до него доносились крики и ему казалось, что среди них ясно слышен голос племянника Магомеда. При этом он пару раз порывался броситься к нему на помощь, но непростая жизнь приучила его к осторожности, и он сдержался.
Ударный кавказско-азиатский отряд "мстителей" собрался через несколько минут. Пятеро охранников с травматическими пистолетами и резиновыми дубинками, и около тридцати таджиков, в основе молодежь, которая воспитывалась на заветах экстремистской организации "Хизб ут-Тахрир", и потому ненавидела русскую сволочь всеми фибрами своей души. Для того чтобы навести шороху в городе, и покарать обнаглевших горожан, этого должно было хватить, и Зелимхан начал отдавать приказы:
— Таджмуддин, остаешься на посту, позвонишь нашим в Москву! Остальные за мной, ебашьте всех без разбору и ничего не бойтесь, нас отмажут! Аллах акбар!