Правда людей
Шрифт:
— А как он в наше общежитие попал?
— Не знаю. Наверное, связи есть.
— Да, скорее всего, — согласился майор. — Сейчас при наличии связей и денег можно даже в кабинет президента пройти, охрана только козырнет. А у нас вахта дырявая и дежурят охламоны, пропуск один раз через десять спрашивают.
Хованский прошел к столу и гость, поднявшись, представился:
— Егор Нестеров, активист партии "Социальная Справедливость".
— Михаил Александрович, — ответил майор и поинтересовался: — У вас документы имеются?
— Да-да,
Гость протянул следователю удостоверение черного цвета, на котором красными буквами было выдавлено название партии. Хованский удостоверился, что его не обманывают, взглянул на затейливый герб партии, молот и серп на красном щите. После чего он присел и сразу же перешел к разговору.
— Итак, что вас привело в наше скромное жилище, Егор? — обратился майор к Нестерову.
Активист, или кто он там, смерил майора уверенным оценивающим взглядом, улыбнулся и ответил:
— Мы молодая партия. Нам необходим электорат и мы должны сделать себе имя. Вот и суетимся. Сейчас у нас несколько проектов, и один из них касается молодежи. В Луховицком районе Московской области нами выкуплены пришедшие в упадок пионерские лагеря и там начинается ремонт. К лету большую часть жилых помещений восстановят, и к ним подведут воду и электричество. Ну, а затем начнется заезд школьников и студентов, которых я и мои соратники набираем в Москве.
— Что же, это похвально. А мы здесь причем?
— Михаил Александрович, — Нестеров слегка повел плечами, — это же очевидно. Меня послали в школу, где учатся ваши дети. Я познакомился с ними и решил, что они могут и должны провести каникулы в одном из наших лагерей.
— И сколько мы будем должны за это заплатить?
— Нисколько. Все совершенно бесплатно, за счет наших фондов. Но есть пара условий.
— Что за условия?
— Срок пребывания юношей и девушек в лагере не менее месяца, если им понравится, и родители разрешат, то и дольше. Это первое условие. А второе, работа. Лагерь находится в лесу, рядом река и воздух чистый. С этим нареканий нет, но молодежь должна работать, хотя бы по паре часов в день.
— То есть, насколько я понимаю, это нечто вроде трудового лагеря?
— Да, так и есть, — согласился Нестеров, — трудовой лагерь, как в дни вашей молодости.
— А что им предстоит делать?
— В основном помощь на стройке и работа на приусадебном участке.
— Это мне знакомо, — Хованский посмотрел на детей, которые прошлое лето провели в душной и пыльной Москве, и обратился к сыну: — Ты как, согласен?
— Согласен, — Максим, худой и бледный подросток, кивнул.
— А ты? — взгляд майора переместился на дочь, которой, как и сыну, не хватало солнца и свежего воздуха.
— Я очень хочу поехать, — девочка смущенно улыбнулась.
Хованский помедлил и дал свое согласие:
— В таком случае мы с матерью не против.
Решение главы семейства было озвучено. После чего майор и гость еще некоторое время пообщались, и пришла пора расходиться. Нестеров
***
Я покинул общежитие военной прокуратуры, вышел на тротуар, и рядом остановился "форд" Серого. За рулем был владелец, а на заднем сиденье отдыхал Кашира, и когда я залез в машину, Серый спросил:
— Как все прошло?
— Нормально, — я мотнул головой. — Хованский наш клиент. Надо будет присмотреться к нему повнимательней и можно вербовать. А у тебя как?
— Проверили с парнями полтора десятка адресов, по которым проживают сотрудники ОСГ. В основном пустышки — хорошо живут люди и проблем не имеют, таких хорошо на бабки ловить, но они ненадежные. А несколько вариантов ничего так, перспективные, крутых машин рядом нет, сотрудники живут середнячками, а значит, именно с ними и надо работать.
— Отлично. Но вербовкой пусть Трубников и Дорофеев занимаются. А мы свой интерес проверили, посмотрели, как и чем живут честные сыскари, и хватит.
Серый кивнул:
— Куда теперь?
— В Луховицы.
— Понял.
"Форд" помчался прочь из столицы, а я прикрыл глаза и подумал, что пока у нас все весьма и весьма неплохо. За минувшие после крайней акции дни мы вскрыли несколько тайников, которые принадлежали братьям Пуховым. И в результате этого отрядная копилка пополнилась тремя миллионами евро. А в арсенал добавилось полсотни стволов, в основном оружие спецназа: ВСС "винторез", АС "вал", пистолеты различных модификаций с приборами бесшумной и беспламенной стрельбы, несколько автоматов "клин" и два десятка мин МОН-50 и МОН-100. Сработали чисто. Благо, братцы хранили свои заначки на черный день за городом.
Ну, а сегодня, прежде чем перебраться в "наши" районы, мы наблюдали за сотрудниками Особой Следственной Группы. Кое-какой результат есть, но это не наше дело, так как для наблюдения за потенциальными агентами в структуре сопротивления уже есть специальные люди. Однако я оттягивал возвращение в Луховицы, ибо должен был хорошенько подумать и кое-что переосмыслить. А поскольку сидеть на попе ровно не хотелось, я решил познакомиться с майором Хованским, про которого мне рассказывал Дорофеев, и стал действовать.
С утра пораньше я получил удостоверение члена партии "Социальная Справедливость" за номером сорок четыре и пообщался с Костей Трубниковым. После чего отправился в школу, где учились дети въедливого майора, а дальше все как по маслу. Разговор с директором, небольшая сумма на "развитие школы", доступ в классы, встреча с потомством Хованского, приглашение в гости и беседа с военным следователем. Скажу честно, этим моментом я доволен, так как нехитрая игра в шпиона отвлекла меня от забот, позволила абстрагироваться от проблем и взглянуть на них с иной точки зрения.