Правда. Его глазами
Шрифт:
– Конечно, закончилось, - исправилась она.
– Но это не изменит её фамилию. Безусловно, это всегда будет на задворках твоего разума. Вот почему это сложно.
– Хочешь верь, хочешь - нет, это не так и никогда не будет. Если всё будет по-моему, однажды её фамилия снова будет Роулингс , и я надеюсь, как можно быстрее.
– Не пойми меня неправильно, я рада видеть тебя счастливым, но тебе известно так же хорошо, как и мне, что она никогда не сможет разделить твою настоящую фамилию. Кроме того, разве ты не торопишь события?
– Она может, и она разделит. Роулзов больше нет. Я смирился с этим,
– Кажется, ты в себе уверен. Так что же всё осложняет?
Тони обдумывал ответ.
– Помнишь, я рассказывал, что Клэр провела кое-какое расследование?
Кэтрин кивнула.
– Ну, ей известно о голубой «Хонде».
Кэтрин задохнулась.
– Это невозможно… откуда?
– Не знаю, но она в курсе, что там была женщина.
– И?..
– Кэтрин попыталась прощупать почву.
– Если она и докопалась до твоей личности, то не поделилась со мной.
Кэтрин провела руками вверх и вниз по бёдрам, потирая мягкую ткань брюк.
– Как это вообще возможно?
– Ты сама начала это, отправив посылку. Я не собираюсь ей рассказывать, но, если она узнает, ты должна винить только себя.
– Н-но это неправда. Я не отправляла никакой информации, которая могла бы подтолкнуть её в этом направлении. Это всё было задумано просто, как способ дать ей понять тебя, - Кэтрин умоляюще посмотрела на него.
– И это сработало. Посмотри, как хорошо это сработало.
– Я не собираюсь обсуждать твои мотивы или даже полученные результаты. Нам обоим хорошо известно, что всё может сильно измениться. Проблема не в Клэр; а в том, что её ноутбук украли и он в руках взломщика, у которого теперь есть доступ к прошлому нашей семьи.
Кэтрин начала расхаживать вдоль его стола.
– Что ты собираешься делать?
– Всё, что смогу, - его голос стал жёстким.
– Я верну этот чёртов ноутбук и выясню, кто его украл и почему.
– Думаешь, Клэр знает?
Он наклонился вперёд.
– Кэтрин, она знает, что моих родителей убили. Она верит, что за это несу ответственность не я, а женщина на голубой «Хонде». Если на то пошло, у неё больше сочувствия, чем осуждения.
Плечи Кэтрин распрямились, и она хмыкнула через плотно сжатые губы.
Вот почему Тони не хотел заводить этот разговор. Всякий раз, когда речь заходила о его родителях, даже после всех этих лет, Кэтрин напрягалась.
– Время отпустить это, - напомнил он ей.
– Ты говоришь, что Клэр на грани того, чтобы узнать то, что может посадить за решётку нас обоих, и у меня с этим всё должно быть хорошо?
– Я говорю тебе, что не расскажу ей. Мы так долго хранили этот секрет, и я думаю, что даже если она узнает правду, Клэр можно доверять.
– Надеюсь, ты прав. Пожалуйста, найди этот ноутбук.
Тони кивнул.
– Мои люди над этим работают. А сейчас, если ты не возражаешь, - он махнул в сторону двери.
– Приятно видеть тебя счастливым. Надеюсь, она не разочарует тебя - снова.
Как только Кэтрин покинула кабинет и закрыла дверь, Тони стал размышлять над её замечанием. Он не хотел, чтобы его разочаровывали; однако гораздо больше он не хотел разочаровать. Не только Клэр, но и их ребёнка. Ему хотелось верить, что если он сдержит слово, показывая
Очень давно у них было другое взаимное соглашение. Он пообещал больше не причинять ей вреда, если она пообещает следовать его правилам. По многим пунктам это соглашение было похожим; однако правила отличались, как и боль. После её несчастного случая и того, что за ним последовало, Тони на самом деле не хотел, чтобы такое повторилось. Сейчас, когда угроза больше не была физической, возможно, что новый страх даже стал сильнее. Никогда, даже за время их брака, он не собирался позволить ей подобраться к настоящему человеку, скрытому под именем Энтони Роулингса. Тони не знал, дело в ребёнке, или её новообретённой силе, но независимо от причин, теперь ему хотелось поделиться. Это желание пробуждало в нём такой глубоко зарытый страх, о котором он даже не догадывался. Было ли это похоже на то, как по-настоящему любить кого-то? Означало ли это больше, чем обещание подчиняться и духовная близость? Означало ли это также позволить себе быть уязвимым?
Чуть позже тем же утром, когда Тони просматривал электронные письма, дверь его кабинета распахнулась. Не было ни стука, ни “можно войти”, только крайне решительно настроенная Клэр, которая всем своим существом излучала недовольство, изменив настроение в комнате ещё до того, как произнесла хоть слово.
– Тони, какого чёрта, что ты сделал?
– О чём ты говоришь?
– После того, как я оделась, я проверила свою почту. Одно из писем было подтверждением от авиакомпании об отмене моей брони.
– Она демонстративно встала перед ним, - Я не отменяла бронь. Я связалась с фирмой. Они проинформировали меня, что моё место было продано. У них нет ни одного свободного места на мой первоначальный рейс или на любые другие до завтрашнего дня. Я сказала тебе – я возвращаюсь в Калифорнию сегодня. Ты мне обещал!
Несмотря на то, что она явно была испугана, её смелость могла бы обмануть его. Пытаясь скрыть веселье, Тони ответил успокаивающим голосом:
– Я тебе обещал обратный билет. Я человек слова, у тебя есть билет.
– Аннулированный билет - это семантика! Я хочу быть на том рейсе!
– Клэр, прислушайся к голосу разума.
– Он указал на стул.
– Присядь.
– Нет.
Она вызывающе скрестила руки перед вздымающейся грудью.
Мышцы на его шее задеревенели, а бровь поползла вверх.
– Очень хорошо, стой, если тебе так нравится. Как ты сегодня себя чувствуешь?
Клэр уставилась на него:
– Ты не станешь менять тему разговора. Я еду домой.
– Я надеялся, что здесь ты чувствуешь себя как дома.
Клэр выдохнула, пройдясь вдоль стола и обратно, она рухнула на один из стульев, на которые только что отказалась садиться.
– Тони, ну почему тебе нужно давить и давить?
– В её тоне чувствовалось раздражение.
– Я на самом деле провела замечательные выходные, и, как ни удивительно, я наслаждалась пребыванием в поместье. Но у меня есть своя жизнь. У меня есть планы. Эмбер уезжает на конференцию, и я хочу увидеться с ней до того, как она уедет. Джон и Эмили будут в Пало-Альто в понедельник. Они проведут там четыре дня, выбирая дом. Мне нужно быть там.