Правда
Шрифт:
— А что, есть и третья?
— Да. Я прочел в новостном листке о вознаграждении.
— Неужели?
— Только в текст вкралась маленькая опечатка. Там говорилось «двадцать пять долларов», а не «сто». Понятно?
— Понятно. Но сто долларов за собаку — это слишком большие деньги, господин Вгорлекость.
— Только не за эту, если понимаешь, что я имею в виду, — хмыкнула тень. — Этому песику есть что рассказать.
— А, кажется, я догадался. Ты намекаешь на знаменитую
— Собаки не умеют разговаривать, все это знают, — прорычал Вгорлекость. — Но есть те, кто понимает собачий язык.
— То есть оборотни, они же вервольфы?
— Да. Существа подобного типа.
— Но единственный оборотень, о котором я знаю, служит в Страже, — ответил Вильям. — Итак, попробуем подытожить. Я плачу тебе сто долларов, получаю в обмен Ваффлза и передаю его Страже. Все правильно?
— Старина Ваймс будет тебе по гроб обязан, — фыркнул Вгорлекость.
— Но ты сам сказал, что не больно-то доверяешь Страже, господин Вгорлекость. Знаешь, я внимательно слушаю то, что мне говорят.
Некоторое время Вгорлекость молчал.
— Ну хорошо, — наконец сказал он. — Собака и переводчик. Сто пятьдесят долларов.
— А история, которую этот песик может рассказать, имеет какое-то отношение к событиям, произошедшим несколько дней назад во дворце?
— Возможно, возможно. Вполне возможно. Очень даже возможно, что именно эти события я и имел в виду.
— Я хочу видеть, с кем разговариваю, — заявил Вильям.
— А вот это невозможно.
— О да, — покачал головой Вильям. — Очень обнадеживает. Значит, я сейчас бегу, нахожу сто пятьдесят долларов, возвращаюсь сюда и передаю их тебе. Так?
— Неплохая мысль.
— Не выйдет.
— Ты мне что, не доверяешь? — обиженно произнес Вгорлекость.
— Конечно не доверяю.
— А если я сообщу тебе часть информации бесплатно, то есть даром? Чтобы ты лизнул леденец, попробовал на вкус, а?
— Выкладывай.
— Секретаря ударил ножом вовсе не лорд Витинари, а совсем другой человек.
Вильям аккуратно записал все в блокнот и перечитал написанное.
— Отлично. И чем мне это поможет?
— Это настоящая новость. Почти никто об этом не знает.
— А что тут знать? Где описание, приметы?
— У преступника собачий укус на лодыжке, — сказал Вгорлекость.
— Здорово. Теперь мы его обязательно отыщем! И что прикажешь мне делать? Ползать по улицам и тайком задирать прохожим штанины?
— Это очень ценные новости, — обиженно буркнул Вгорлекость. — Если ты отпечатаешь об этом в листке, определенные люди забеспокоятся.
— Ну разумеется! Потому что решат, что я сошел с ума! Ты должен сообщить еще что-нибудь! Мне нужно более подробное описание!
Вгорлекость помолчал, а когда снова заговорил, голос его звучал уже не так неуверенно:
— Ты имеешь в виду… его внешность?
— Что ж еще?!
— Ну… В этом смысле у собак все несколько иначе, понимаешь? Мы… Обычные
— Не слишком-то ты мне помог, — пожал плечами Вильям. — Извини, но сделка отменяется.
— Погоди, — торопливо произнес Вгорлекость. — А вот его запах — совсем другое дело.
— Ну хорошо, рассказывай про запах.
— Я вижу перед собой деньги? Лично мне кажется, что нет.
— Послушай, господин Вгорлекость, я даже думать не буду о том, где найти такую сумму, пока ты не докажешь мне, что хоть что-то знаешь.
— Ну ладно, — после некоторой паузы донесся голос из тени. — Ты в курсе, что существует Комитет по разызбранию патриция?
— И что это за новость? Против лорда Витинари уже много лет плетутся всякие интриги.
Снова возникла пауза.
— Наверное, — наконец сказал Вгорлекость, — будет проще, если ты дашь мне денег, а я тебе все расскажу.
— Пока ты мне ничего не рассказал. Расскажи все, а потом я дам тебе денег. Если услышу правду, разумеется.
— Ага, щас. Подвешивай бубенцы кому-нибудь другому.
— Похоже, нам так и не удастся договориться, — констатировал Вильям, убирая блокнот.
— Погоди-погоди… Мне вдруг пришла в голову одна мысль. Спроси у Ваймса, что делал Витинари непосредственно перед нападением.
— Зачем? И что именно он делал?
— Вот это ты и попробуй выяснить.
— Слишком непонятная зацепка.
Ответа не последовало, но Вильяму показалось, что он услышал какой-то шорох.
— Эй!
Он подождал еще немного, а потом осторожно сделал шаг вперед.
Лошади повернули головы, разглядывая его. Невидимый осведомитель исчез без следа.
Вильям пересек конюшни. Множество мыслей, отпихивая друг друга, пытались привлечь его внимание, но центральную часть сцены настойчиво занимала мысль, теоретически не имеющая значения. Что за выражение «подвешивай бубенцы»? Вот выражение «подвесить за бубенцы» он действительно слышал — оно появилось, когда давным-давно городом правил очень жестокий (даже по сравнению с остальными) тиран, подвергавший ритуальным пыткам всех без исключения исполнителей народных танцев. Но «подвешивай бубенцы»… какой в этом смысл?
А потом до него дошло.
Вгорлекость, вероятно, был иностранцем. Это все объясняло. Подобно Отто, он нахватался каких-то разговорных выражений, но правильно использовать их не умел.
Эту деталь следует запомнить.
Запах дыма Вильям почувствовал в тот момент, когда услышал керамический звук шагов големов. Четверо существ из глины с топотом пронеслись мимо, таща на плечах длинную лестницу. Не задумываясь, Вильям бросился следом, машинально открывая блокнот на чистой странице.