Правда
Шрифт:
– Да, и когда мы поженились, разница в возрасте была такой же.
– Мы никогда не обсуждали вопрос детей.
– Немного поздно для обсуждений.
Клэр ощутила, как сила возвращается к ней вместе с яростью, которая сейчас хлынула по венам. Чёрт с ним за то, что он не отреагировал так, как она хотела, чтобы он отреагировал!
– Теперь, если ты извинишь меня, я спущусь через десять минут на ужин, и мы сможем продолжить твой спектакль.
Тони покачал головой и сделал шаг к бывшей жене:
– Прости. Ты меня удивила. Дай мне
– Прекрасно, Тони, думай обо всём, о чём хочешь. Твои мысли и решения не имеют значения. У меня будет ребёнок.
– Конечно же будет. Я никогда и не предполагал другого. Я жду тебя внизу в патио.
Он поцеловал её в щёку и вышел. Она вновь опустилась на край ванны. «Хорошо, всё прошло хорошо!» - С сарказмом подумала она. Потом она вспомнила о маленькой жизни внутри себя и вслух подбодрила:
– Всё будет хорошо. Чтобы ни случилось – у нас всё будет в порядке. Не переживай о своём папочке – я же не переживаю.
Хорошо ли врать своему ребёнку, даже если делаешь это ради его же собственного блага?
Когда Клэр зашла в патио, Тони встал и выдвинул для неё стул. Её волосы были идеально уложены; макияж поправлен, а платье изумительно сидело на ней. Её увеличившаяся грудь ощущала бюстгальтер сильнее, чем до этого. Даже цвет её лица вернулся к нормальному, с солнечным румянцем на щеках от проведённого ими дня на берегу озера.
Он искренне поинтересовался:
– Как ты себя чувствуешь?
Вежливо и сдержано, она ответила:
– Мне уже лучше, спасибо, что спросил.
А потом Клэр сделала то, что проделывал с ней Тони снова и снова. Она говорила ни о чём и обо всём, кроме беременности. На его попытки обсудить это, она меняла тему разговора. Её смена темы не была такой прямой, как слова: «Тема разговора закрыта», но она изящно упоминала что-то другое. Например, своё платье – оно было одним из забитого одеждой шкафа. Она сказала Тони, как сильно оно ей нравилось, и поблагодарила за то, что он его купил.
Дружеская встреча протекала с таким же равновесием. Клэр послушно оставалась рядом с ним, говорила и делала всё, чтобы продолжить их представление. Всё-таки, на этом сборище присутствовали люди, которых они не знали. По опыту Клэр знала, что информация может просочиться в прессу в любой момент и из любого источника. Для каждого, они казались счастливой парой, которая пыталась помириться.
Когда официант предложил бокалы с шампанским, Клэр усмехнулась, потому что Тони попросил безалкогольное. Даже он пил до ужаса сладкий игристый виноградный сок. Это никак не вязалось с его первоначальной реакцией, но это вызвало искреннюю улыбку на губах Клэр.
По пути домой, Тони выбрал окольную уединённую дорогу. Июньская ночь оказалась теплее, чем накануне, а звёзды были яркими. Несмотря на то, что она не знала, куда они направляются, Клэр не задавала вопросов. Она оставалась собранной, отвечая на вопросы и продолжая поддерживать вежливый разговор. Наконец, после ухабистой грязной дороги, Тони остановил «Мерседес».
– Ты знаешь, где мы?
Клэр осмотрелась по сторонам. За лугом раскинулись деревья, но они ничем не отличались от любых других деревьев.
– Не знаю.
Он вышел из машины и подошёл к её двери. После того, как он её открыл, он протянул свою руку и попросил:
– Не прогуляешься со мной немного?
Клэр опустила глаза на свои туфли. Они тоже были из того шкафа с одеждой, лодочки на платформе от «Казадей» на очень тонком каблуке в четыре дюйма. Она не была уверена, какова их цена, но из опыта она достоверно знала, что они не предназначались для пеших прогулок.
– Не думаю, что в моих туфлях можно…
– Мне плевать на туфли.
Его вежливое приглашение уступило дорогу эмоциям, которые он подавлял весь вечер.
Клэр пожала плечами и приняла его протянутую руку. Её маска вновь была на своём месте, и она ответила:
– Конечно, мистер Роулингс, с удовольствием.
Они сделали несколько шагов, но Клэр споткнулась, угодив в крепкие объятия Тони. Она выпрямилась и привела себя в порядок.
– Ты догадалась, где мы? – спросил он.
– Я на самом деле не знаю.
– Мы там, куда я привёз тебя в тот день, когда извинялся за твой несчастный случай.
Спина Клэр распрямилась, а её подбородок приподнялся от возмущения. Он добавил:
– В тот день я не покривил душой ни на одном слове.
– Тони, я не хочу говорить об …
– Я совершал в своей жизни поступки, которыми не горжусь. Я никогда во всей моей жизни не рассматривал возможности иметь ребёнка.
Клэр повернулась, чтобы посмотреть на его лицо. Слабое сияние луны спасало их от абсолютной черноты, но скрывало его черты. Он продолжил:
– Я могу руководить бизнесом, я могу заключать сделки, и я могу заниматься несколькими делами одновременно лучше, чем большинство.
Громкость его голоса возросла.
– Я ничего не боюсь. Я могу заменить собой весь совет директоров и знать, что завтра они все останутся без работы. Я устранял врагов и препятствия.
Он повернулся к своей бывшей жене:
– Но это совершенно новая территория.
Её маска дала слабину:
– Я знаю, она и меня пугает.
– А я?
Его вопрос удивил её. Клэр задумалась над своим ответом и произнесла:
– Я боюсь того, что ты способен сделать. Ты донёс основную мысль, показав мне свой контроль над будущим моих друзей.
Она потянулась к его руке.
– Но что касается тебя – лично – больше не боюсь. Было время – да. Но я изменилась, и ты изменился. Нет, я не боюсь.
– Я не хочу, чтобы ты и ребёнок жили в Калифорнии.
– Я знаю. Но Тони, я не могу вернуться в прошлое.
– Сюда?
– Нет, я люблю это место. Я не вернусь к твоему запредельному контролю за каждым моим шагом. Я не могу. И я не могу позволить такого рода жизнь для нашего ребёнка.