Правила боя. Колдун

Московкина Анна

– Я позабочусь о вашем ребенке.

– Как?

– Вам знаком Орден Белого Меча?

– Орден убийц?

– Это не слишком хорошее название. И все же... орден Белого Меча, издревле набирает к себе сирот и бастардов, дает им кров, хорошее образование и... денежную профессию.

– Связанную с риском и кровью! А что если родится девочка? Ее тоже научат бить и колоть?

– Вряд ли. Скорее она станет травницей или лекаркой.

– Готовящей яды?

– Служить Белому Мечу почетно! Это не грязная шайка

с большой дороги.

– Это элитарная школа палачей!
– перебила Риана. Глаза ее горели гневом, щеки пылали.
– Это невозможно!

– Отчего же? Пусть лучше ваш ребенок прозябает в приюте для сирот, голодая. Там он даже не обучится писать, а считать будет исключительно медяки. В Белом Мече учат грамоте и арифметике, они знают травы и зверей, разбираются в камнях и минералах. Кроме того ордену нужны не только воины, но и строители, плотники, кузнецы, лекари.

– Много вы знаете грамотных кузнецов и плотников, милсдарь Майорин?

– Ни одного, - честно признался колдун.
– Впрочем, я убежден, что им это и не к чему!

– Ваше предложение не стоит и ломанного гроша, а продавать за это человека, который мне дорог, я не стану тем более. Я смогу договорится в храме, там мой сын или моя дочь, хотя бы не будет убивать людей.

– Зато убьют его... или ее. Зачем Редрину ваш бастард? Чтобы он отвоевал у его законного наследника Кордер, ссылаясь на право наследия?

– Он не посмеет!
– прикрикнула Риана.

– Он государь!
– громко и холодно сказал колдун.
– Он государь, и он будет прав.

Риана сникла, опустила красивую голову и уставилась в пол.

– Чем ваш орден лучше храма?

– У них нет дома и прошлого. Сын ордена, знает только один род. Род Белого Меча. Ребенок или взрослый, пересекший порог Белого Меча и Белого Замка, отрекается от всего. Он не имеет никаких прав. Его родина Черные горы. Его дом Белый Замок, его род Белый Меч. Там ваш отпрыск будет в безопасности, до тех лет, пока не сможет сам постоять за себя. Там он будет обучен тому, к чему имеет способность. И если он будет обладать даром, может тогда его отправят учиться в Инессу...

– Если она будет существовать к тому времени.
– Ядовито добавила государыня. Майорин замолчал, будто получив удар под дых.
– Вы меня убедили, милсдарь колдун.
– Сдалась она, с удовольствием наблюдая, как сползает с лица Майорина самодовольная мина.
– Его зовут: Алимарн Яриний. Думаю, имени вам будет достаточно.

Колдун с трудом проглотил желание переспросить. Он пристально смотрел на стоящую напротив женщину, искал признаки лжи, но готов был поклясться, что она не врет и не шутит.

Тогда он почти бежал к Редрину, спешил сообщить...

Редрин Филин внимательно и бесстрастно слушал брата.

– Получается, что он, служа тебе, гм... имел... отношения с твоей супругой.

– Ты хотел сказать, просто имел? Да?
–

хмыкнул Редрин.

– Я хотел сказать то, что сказал.

– Я тебя услышал. И что?

– Что и что?
– распалился Майорин.
– Надо его найти! Надо поймать эту сволочь!

– Зачем?
– государь Велмании тяжело уставился на Майорина.
– Как глава моей личной охраны он знал больше, чем как любовник моей жены.

Майорин молчал, зло сверля Редрина взглядом. Колдун не понимал спокойствия государя. Филин продолжал изучать подробную карту западной границы Велмании. На карте были красиво нарисованы замки и гербы тех, кто замками владел.

– Что там говорил твой Солен? За кого он хочет отдать сестру?

– Ты знал?

– Про сестру? Она кажется в свите Рианы...

– Ты знал!
– Майорин положил руки на карту, мешая брату изучать владения.
– Ты знал, еще до того как Яриниев изгнали из Вирицы! Знал, еще до объявления войны!

– И что?
– повторил Редрин.

– Но почему...

– Почему я не сказал это при Орнике, при Бересклете и половине двора? Хватит и того, что сказал ты! Убери руки, ты говоришь с государем, Марин де Морр! Я говорил тебе, не лезь в мои дела! Убери свой длинный нос из моего дворца или я, видят боги, вышлю тебя из столицы следом за Яринием и Цитадельцами.

– Боишься меня, Филин?
– выплюнул Майорин, нависая над братом, его пальцы конвульсивно сжали карту.

– Иди прочь...
– Редрин сдернул пергамент со стола.
– Я - государь, трон мой. Тебе не повезло, можешь винить в этом отца, судьбу, богов и бесов. Но я не при чем! Смирись с этим. Ты лишь колдун, вот и будь колдуном.

– Да! Я колдун! Колдун, которому не безразлично, кто будет сидеть на троне по окончанию войны... Но если верх возьмет Цитадель, это будешь не ты Редрин. И не я. Вот что важно. И если тебе кажется, что это лишь очередная стычка между школами, то ты скверный государь.

– Выйди вон.

– Как вам будет угодно, Ваше Величество.

В этот раз колдун хлопнул дверьми так, что в рамах зазвенели хрустальные стекла. Но Майорину все равно хотелось разнести к бесам весь дворец.

– Стоит, что с ней станется.
– Ответил Майорин другу.
– Народ волнуется, но Редрин справится с этим, полагаю.

– Верно, ты мало что расскажешь.

– Мало о чем мне рассказывать хочется.

Менестрель закончил песню, откинул голову назад и оглядел колдунов из-под полуприкрытых век. Люта Молчун смотрел на него своим тяжелым вязким взглядом, менестрель ему кивнул.

Глава 4. Весса

Ревун терпеть не мог тех попоек, когда память отказывала возвращаться. Да вот только накануне он не взял в рот ни капли хмельного, но вспомнить вчерашний вечер никак не мог.