Правила экстрасенса

Лейфрид Екатерина

– А почему у сына фамилия другая? Почему он не Карпушин?

– Может быть, из-за развода с женой. – пожал плечами Сергей. – Они расстались с большой ссорой, и она, наверно, не хотела, чтобы сын носил его фамилию.

Лёня кивнул:

– Я уверен на сто процентов, что Ветлицын причастен к этому отравлению. Они с Коровьевым обсуждали, что взяли Рябинина в свои ряды только из-за его наследства.

– Это еще доказать нужно. – вздохнул Сергей.

Марчук махнул рукой подчиненным:

– Вот и доказывайте.

Если действительно этот Ветлицын за всем стоит, его надо брать. И чем скорее, тем лучше.

***

– Ну что, господа, какие будут идеи? – спросил Леха, когда все вошли в их с Сергеем кабинет и устроились на своих местах.

– Да вызвать этого Ветлицына на допрос и прижать к стенке. – пожал плечами Серега. – Расколется, как миленький. И не таких кололи.

Лёня скептически поджал губы:

– Мы кололи, когда у нас уже хоть что-нибудь на руках против них было.

– А разве логова их не достаточно? Уверен, там немало отпечатков можно найти, всей этой дружной компании и его в первую очередь.

– Ну и что? Самолично он никого не убивал, это все молодежь вытворяла. Он что сделал? Секту организовал? Это у нас законом не запрещается. Про убийства он может сказать – ничего не знаю, они сами.

– Ну тогда хотя бы остальных взять надо. Рябинина этого, например. У него теперь папочки нет, защищать некому.

Леха усмехнулся:

– Если только ему от папочки армия адвокатов не осталась, вдобавок к наследству. Нет, тут нужны железные доказательства. На каждого члена секты.

– А что если туда внедриться? – тихо спросил молчавший до этого времени Миша. Три старших милиционера, как один, повернули головы к лейтенанту. Старжевский пожал плечами:

– Ну а что? Втереться в доверие, разузнать все поподробнее, кто кого когда убивал, с самим этим Ветлицыным в контакт вступить…

– Постой-постой, это ты сейчас про себя что ли? – перебил его Лёня.

– Ну да. Из всех нас только я по возрасту подхожу, и в институте этом же учусь.

– И кто же у тебя папочка? Директор «Газпрома»? – усмехнулся Костылёв.

– Нет, хозяйственного магазина, но… Попробовать же можно?

Продолжая смотреть на лейтенанта, Лёня закусил губу и прислушался к своим внутренним ощущениям. Такой ход был весьма опасен – тут даже ясновидящим не надо было быть, чтобы оценить весь размер риска, однако… Другой вариант пока не приходил к нему в голову. Да и интуиция помалкивала. Лёня еще раз на всякий случай перебрал все подробности своего сна, но не нашел ничего, что могло предупреждать о провале операции. Чем больше Воронцов об этом думал, тем сильнее в нем росла уверенность, что это было единственным выходом. Переглянувшись с коллегами, он кивнул:

– Ладно, попробовать можно. Но только не торопясь. Постепенно. Начни с Рябинина, потом постараешься

выйти на Коровьева, ну и так далее.

– Нужно ему легенду придумать. – добавил Алексей.
– Какую-нибудь вескую причину, с чего это его вдруг на нечисть потянуло.

Старжевский улыбнулся, взглянув на капитана:

– У меня есть одна идея…

Однако рассказать подробности Михаил не успел. В кабинет постучались, и в дверном проеме показалась голова дежурного:

– Воронцов, ты здесь? Там к тебе пришли.

Лёня тяжело вздохнул – наверняка, это снова был кто-то из этих «барабашнутых»:

– Я на сегодня никого не вызывал.

– Она говорит, это срочно… - договорить дежурный не успел. В кабинет, оттолкнув от себя дверь, зашла стройная молодая женщина в кашемировом пальто светло-серого цвета. Она нервно сжимала в руках небольшую кожаную сумочку и явно была чем-то напугана. Оглядев сидящих в кабинете оперативников, девушка потеряла свою начальную решительность и робко произнесла:

– Здравствуйте. Мне нужен капитан Воронцов.

– Это я. Вы по какому вопросу? – только произнеся эту фразу, Лёня понял, почему лицо девушки показалось ему знакомым. Причем именно таким, напуганным и стеснительным. Посетительница перевела на него взгляд голубых глаз и в удивлении подняла брови:

– Это… Вы. – значит, она тоже его узнала. И если до этого девушка, видимо, хотела поговорить с ним по какой-то довольно неприятной для него причине, то теперь, узнав в Лёне спасителя своего ребенка, совсем растерялась и явно не знала, с чего начать. – Надо же, вот совпадение.

Лёня оглянулся на коллег, с большим любопытством наблюдающих за происходящим, и подошел к девушке:

– Давайте пройдем в другой кабинет. Там поспокойнее.

Пройдя к себе, он усадил девушку на стул и сам сел напротив, улыбнувшись:

– Как там ваша дочка? Все нормально?

– Надя? Да, все нормально. Только она моя племянница. Брат с женой уехали в командировку, оставили мне её, а я… Спасибо Вам еще раз, если бы не Вы…

Лёня махнул рукой:

– Вы меня уже достаточно благодарили. Мне самому тогда эта встряска была нужна…

Девушка непонимающе нахмурилась, но Лёня не стал посвящать её в свои начальные проблемы с потусторонними силами:

– Вы ведь ко мне по другому вопросу?

– Да. – девушка снова засмущалась, и Лёня не мог не признать, что ей это смущение было к лицу. Она вообще показалась капитану очень привлекательной, но при этом, оглядев дорогую одежду и прическу посетительницы, от которых пахло французским парфюмом, Воронцов понял, что такая, как она, никогда не посмотрит в его сторону, и решил не строить ложных надежд, тем более, что следующая фраза окончательно их убила. – Меня зовут Ольга Викторовна Колчаганова, я жена похищенного Антона Колчаганова.