Правило четырех
Шрифт:
Так Чарли наказывает меня за то, что я заблудился в прошлый раз, когда мы с ним тоже были в одной команде. Я расстегиваю пуговицы на рубашке для лучшей вентиляции.
— Чак, река Огайо не имеет к Коламбусу в штате Огайо никакого отношения.
Он протягивает мне один из приемников и ждет, пока я повешу его на шею. На мое замечание — ноль внимания.
— Ну, какой у нас сегодня план? — спрашиваю я. — Куда пойдем?
Чарли улыбается:
— А вот это решать
— Почему?
Он треплет меня по затылку.
— Потому что сегодня ты — шерп.
В его устах это слово звучит так, словно шерпы — некий загадочный карликовый народ, знающий все тайные пути, вроде хоббитов.
— И что ты от меня хочешь?
— Пол знает туннели лучше всех. Нам необходимо определиться со стратегией.
Я задумываюсь.
— Где ближайший вход с их стороны?
— Тот, что за Клио.
Клио мы называем здание дискуссионного клуба. Я пытаюсь представить диспозицию, но мысли от жары путаются, как будто пар застилает мозги.
— От того места, где мы стоим, это по прямой, верно? По прямой к югу.
— Правильно.
— А он никогда не идет по прямой.
Чарли долго морщит лоб.
— Верно.
Я пытаюсь поставить себя на место Пола, который всегда просчитывает все на два шага вперед.
— Тогда именно это он сегодня и сделает. Пойдет по прямой от Клио, чтобы ударить, пока мы не приготовились.
Чарли медленно кивает, глядя куда-то вдаль. Края губ приподнимаются в улыбке.
— Давай обойдем их, — предлагаю я. — Зайдем сзади.
В глазах у Чарли появляется блеск. Он хлопает меня по спине так, что я едва не падаю под тяжестью рюкзака.
— Пошли.
Едва мы трогаемся с места, как радио начинает шипеть. Я срываю его с пояса и вдавливаю кнопку.
— Джил?
Молчание.
— Джил? Я тебя не слышу.
Ответа нет.
— Помехи, — говорит Чарли. — Они слишком далеко, чтобы выходить на связь.
Я жду.
— Ты же говорил, эти штуки действуют на расстоянии в две мили. От них до нас никак не больше мили.
— Радиус действия действительно две мили, но только на открытой местности. Здесь же слишком много преград: бетон, металл…
Мы пользуемся радио лишь для экстренных вызовов. Я уверен, что слышал голос Джила.
Ярдов сто проходим молча, огибая темные лужицы и кучки мусора. Внезапно Чарли хватает меня за ворот рубашки, заставляя остановиться.
— Какого черта? — Я с трудом сохраняю равновесие.
Он водит лучом фонарика по доске, переброшенной через глубокий желоб. Нам уже доводилось проходить здесь в прошлых играх.
— В чем дело?
Чарли
— Все в порядке, — с заметным облегчением говорит он. — Выдержит.
Я вытираю взмокший лоб.
— Идем.
Ему хватает двух широких шагов, чтобы перебраться на другую сторону. Мне же переправа дается с куда большим трудом.
— Возьми. — Чарли протягивает бутылку с водой. — Попей.
Делаю несколько быстрых глотков и спешу за Чарли в глубь туннеля. Настоящий рай для гробовщика: куда ни глянь — темные стены, сходящиеся к некоей затерянной во мраке точке.
— Тебе не кажется, что все это похоже на катакомбы? — спрашиваю я.
Радио продолжает попискивать и гудеть, статические разряды нарушают плавный ход мыслей.
— На что похоже?
— На катакомбы. На могилу.
— Не сказал бы. Некоторые участки — это огромная труба из рифленого железа. — Чарли изображает волнистое движение. — Мы как будто идем по ребрам. Нас проглотил кит, и мы у него внутри. В общем, как в…
Он щелкает пальцами, пытаясь подобрать сравнение. Что-нибудь библейское. Что-нибудь мелвилловское, из курса литературы.
— Как в «Пиноккио», — подсказываю я.
Чарли смотрит на меня. Ему кажется, что я смеюсь над ним. Не обнаружив на моем лице ничего, подтверждающего первоначальные подозрения, он отворачивается и хлопает ладонью по рации.
— Уже недалеко, так что не волнуйся. Сейчас свернем за угол, расстреляем их и вернемся домой.
Радио снова оживает. На этот раз мы ясно слышим голос Джила.
— Конец игры, Чарли.
Я останавливаюсь как вкопанный.
— Что он сказал?
Чарли хмурится и просит повторить, но радио молчит.
— Ну уж нет, меня так легко не возьмешь, — бормочет он.
— Не возьмешь?
— Джил сказал «конец игры».
— Что за чушь? Почему?
— Наверное, что-то случилось.
Он поднимает палец, призывая меня помолчать. Вдалеке слышны голоса.
— Это они, — шепчу я.
Чарли берет на изготовку ружье.
— Идем.
Он шагает все быстрее, не оставляя мне иного выбора, как следовать за ним. Только теперь я начинаю понимать, насколько хорошо он ориентируется в темноте. Я бы уже давно заблудился, если бы не свет его фонарика.
Не доходя до места пересечения двух туннелей, Чарли останавливает меня.
— Не выходи из-за угла. Погаси свет, чтобы нас не увидели.
— Конец игры, Чарли. Мы в коридоре север — юг под Эдвардс-Холлом.
Голос Джила звучит намного отчетливее, намного ближе.