Правило запрета

Я раскинулась, как морская звезда, вытащенная из океана и высохшая на ковре моей новой спальни. Я сижу здесь уже час, смотрю, как вращаются лопасти вентилятора, и думаю, что уже могла бы включить шоу, но в любом случае, какой в этом смысл? Мои друзья-фанаты в наши дни так же интересны, как и все, что показывают по телевизору. Кроме того, лопасти вентилятора не наполняют вас романтическими иллюзиями об этом паршивом, паршивом мире и заставляют вас чувствовать, что вы получите все, о чем всегда мечтали. Нет, Фанни, Фандрик, Фантазия и Фэндалл,

не говорите мне, что я получу свой счастливый конец в этой жизни. Они просто…

“О, боже мой”. Звук голоса моего старшего брата отрывает меня от моих фанатских развлечений, и я поворачиваю голову в сторону, щурясь на его размытую фигуру, заполняющую мой дверной проем. “Это жалость следующего уровня, Люси”. Дрю входит в мою комнату, буквально перешагивает через мое бесполезное тело, покрытое конфетными обертками, и безжалостно отдергивает занавески.

Я шиплю, как вампир, которого только что легко победили в сверхсложном сюжете, когда свет падает на мое тело. Свет был ключом все это время! Мои мышцы слишком слабые и истощенные из-за 48-часового запоя, в котором я жалею себя, чтобы даже прикрыть глаза рукой. “Прекрати это, придурок. Закрой их и оставь меня в покое!”

Он возвышается надо мной и качает головой с каштановыми волосами, как будто не может поверить в жалкое подобие человека, которым я являюсь. Я выглядываю из-за своей меланхолии ровно настолько, чтобы заметить, что мне скоро нужно его подстричь. “Посмотри на себя. У тебя все лицо в шоколаде, и от тебя пахнет».

“Грубо. Я никогда не воняю. Я могу неделями обходиться без дезодоранта и все равно... — Я поднимаю руку и вздрагиваю, когда чувствую свой запах. “О да, черт возьми, это плохо”.

Его брови приподняты, и он кивает головой с невеселой улыбкой. “Тебе нужно убраться из этой комнаты. Я дал тебе несколько дней, чтобы ты надулась, что все получилось не так, как ты хотела, но теперь пришло время вставать и двигаться дальше.

“Я не дуюсь”.

“У тебя действительно выпячена губа".

Я втягиваю оскорбительную губу обратно в рот и прикусываю ее. Дрю протягивает руку, и я беру ее, только потому, что мне действительно нужно в туалет, а вовсе не потому, что втайне я знаю, что он прав, и я достаточно долго барахталась. Когда несколько дней назад мой мир рухнул, первое, что я сделала, это позвонила Дрю, чтобы он приехал за мной и моим сыном Леви — не так, чтобы забрать нас из ресторана, а приехал за нами из Атланты, штат Джорджия, где я прокладывала свой собственный путь, устраивала свою жизнь для я сам, живущий мечтой и С ТРЕСКОМ ТЕРПЯЩИЙ НЕУДАЧУ ВО ВСЕМ ЭТОМ.

Дрю даже глазом не моргнул, когда я попросила его прийти и помочь мне собрать мое достоинство и отвезти его домой. С самого начала он был не в восторге от моего решения уехать из Теннесси и подальше от нашей семьи, поэтому, не колеблясь, он сказал: “Будь там завтра, сестренка. Я приведу грузовик”. И он это сделал. Он провел весь следующий день, помогая мне собрать вещи в этой грязной (очень вонючей) квартире, а затем отвез меня обратно в свой дом в Нэшвилле, где мы с сыном будем жить (бесплатно, благослови его господь) в обозримом будущем.

Единственная причина, по которой я смог провести последние несколько дней, беседуя со своими лопастями вентилятора, заключается

в том, что мои замечательные родители взяли моего четырехлетнего ребенка на несколько дней, пока я распаковываю вещи и устраиваюсь. Я не думаю, что они имели в виду прижать мою задницу к ковру и лежать здесь весь уик-энд, заводя отличных друзей-фанатов, но это то, что я сделала, и никому не позволено судить меня, потому что судить нехорошо.

Как только я встаю, Дрю оценивает меня, и позвольте мне сказать вам, ему не нравится то, что он видит. “Мне кажется, у тебя в волосах птичье гнездо. Иди прими душ.”

“Мне не хочется принимать душ. Я просто побрызгаю немного сухого шампуня, чтобы перебить вонь. И может быть, птицы».

Он хватает меня за руку, когда я пытаюсь отвернуться. “Как твой старший брат, я говорю тебе ... Иди в душ, или я положу тебя туда вместе с одеждой и всем прочим, потому что, видит бог, твоей тоже не помешало бы помыться”.

Я прищуриваюсь и встаю на цыпочки, чтобы выглядеть более устрашающе — думаю, эффект был бы лучше, если бы я не чувствовала, как шоколад размазывается по лицу. “Я взрослая женщина с ребенком, так что твои угрозы старшего брата больше не действуют”.

Он медленно наклоняет голову, показывая, что он примерно на 19 миллионов футов выше меня, и устанавливает прямой зрительный контакт. “На тебе пижамные штаны с динозавром. И до тех пор, пока ты звонишь мне, вытаскивая карточку младшей сестры, когда тебе нужна моя помощь в чем-то, угрозы старшего брата считаются.

Я возмущенно вздергиваю подбородок. “Я никогда этого не делаю”. Я определенно делаю это постоянно.

«Прими душ, а потом надень купальник».

Я издаю звук отвращения "фу", как взрослый человек, которым я и являюсь. “Я НЕ собираюсь плавать с тобой. Все, чего я хочу, - это съесть отвратительную еду на вынос, до краев наполнить свой организм глутамат натрия, а затем забраться под одеяло, пока следующий год не принесет новые блестящие обещания счастья ”.

Он меня не слушает. Он разворачивает меня и толкает в сторону ванной. “Приступай к делу, вонючка. Нравится тебе это или нет, но ты надеваешь купальник и идешь со мной. Прошло слишком много времени с тех пор, как ты видела солнце, и ты выглядишь как труп». Я чувствую себя счастливой, что он не упомянул, что я пахну так же.

“Я ненавижу бассейн”. Теперь я мультяшный персонаж, и мои руки - длинные обвисшие лапши, волочащиеся по полу, когда меня толкают в сторону ванной.

«Тогда нам повезло, что мы не идем к одному из них. Во второй половине дня мы с моим приятелем отправляемся на лодке кататься на вейкборде. Ты тоже пойдешь.”

Теперь я неподвижно стою в ванной, нахмурив брови в своем угрюмом настроении, когда Дрю отодвигает занавеску в душе и включает воду. Он роется под раковиной и достает пушистое полотенце, бросая его на столешницу. Прямо сейчас он дарит мне жесткую любовь, но я знаю, что под всем этим доминированием скрывается мягкая, мягкая середина. У Дрю есть одно уязвимое место в жизни, и это я. Нежность распространяется и на Леви, по ассоциации и потому, что его щеки такие пухлые и круглые, что вы не можете удержаться, чтобы не превратиться в лужицу дрожащего желе, когда он вам улыбается.