Правитель
Шрифт:
— А сам-то как думаешь?
— Думаю, что наемник, — неторопливо рассуждал капитан, попыхивая трубкой. — Взгляд у тебя… Волчий. Телохранители, они поспокойнее будут. Если и глянут, то без особой злобы. Плеснут взглядом, да и ладно. А у тебя он злой, кровью напоенный.
— Будем считать, что угадал.
— Я много вашего брата повидал. И на севере, и на юге. Что у тебя за дела с Шарэсом?
— Не знаю, — ответил я и покачал головой. — Никогда не видел этого человека.
— Врешь, конечно, но дело твое. Тебе жить. Скажу честно — я повидал много невольников, и все вы одинаковые: поначалу зубы скалите,
— Прости, капитан, но моих «песен» ты не дождешься.
— Ну гляди… Скучно просто. Вот, думал, позову интересного человека, поговорим, может, чего нового расскажет. Мало ли, вдруг в жизни пригодится?
— Нечего мне рассказывать, — сказал я и пожал плечами. — А цену, которую тебе Шарэс за меня заплатил, перебить могу. Ты уж поверь.
— Даже так? — Он удивленно дернул бровью.
— Да.
— Извини, приятель. — Старик вытащил изо рта трубку и покачал головой. — У нас так дела не делаются. За тебя заплатили, и я обязан выполнить условия фрахта. Так что не получится у нас с тобой разговора. Может, парень ты и неплохой, но условия надо выполнять. Во что бы то ни стало. Так-то…
— И куда ты меня везешь?
— В Вархэс. Там тебя встретят и отправят на юг вместе с другими невольниками.
— Ты хочешь сказать, что меня отправят как раба?
— Ну а как иначе? — удивился капитан. — Правда, не совсем обычного. Дорогого раба. Но ты, парень, особо не радуйся. Я уже двух таких отправлял. Горючими слезами рыдали, когда узнали, куда везу.
— Что так?
— Тебя не просто так в рабство отправляют, а в наказание. Да и продали не куда попало, а в самые южные земли, — подчеркнул он и даже указательный палец поднял. — Плохие там места. Гиблые.
— И что, Шарэс был так глуп, что выбросил кучу денег? Ради того, чтобы меня отправили куда-то на юг? Убить было не проще?
— Ох, не скажи, парень, — улыбнулся капитан и повторил: — Не скажи. Убить, оно, конечно, проще, но, видимо, ты Шарэсу очень много крови подпортил, раз так о тебе позаботился. Юг Вархэса — это особое наказание.
— Там что, у баб сладкие места с зубами?
— Нет, врать не буду, таких щупать не доводилось. Юг Вархэса — это… Это месть, и она дорогого стоит. Видимо, Шарэсу будет приятно знать, что ты гниешь заживо и проклинаешь тот день, когда был зачат.
— А этот Шарэс не боится, что я вернусь и голову ему отрежу? Медленно.
— Ты что, никогда не покидал Асперанорр?
— Не доводилось.
— Заметно, — кивнул старик. — Говор у тебя северный. Он такой грубый, что без ножа и не поймешь, о чем вы там лопочете. Ты откуда родом? Из Брэйонда?
— С берегов залива Зуннагэр.
— Понятно. Так вот, парень, что я скажу о юге Вархэса… Возврата оттуда нет. Разве что боги смилостивятся и отпустят душу на северные просторы. Но тело все равно останется на юге. Уразумел?
3
Разговор продолжался почти час. Я пользовался случаем набить брюхо: жевал мясо, пил вино и чуть не сломал зуб о твердый как камень сухарь. Шкипер в свою очередь хмыкал, пускал клубы дыма и сверлил меня взглядом. Так ничего и не добившись,
Я не стал расстраивать капитана. Зачем? Рассказать ему про орден? Увольте, но не вижу в этом признании смысла. Если он такой щепетильный в деловых вопросах, то хоть орден, хоть сам король Гэральд Третий. Даже не сомневаюсь, что, попадись фрахт на королевскую персону, он и его выполнит со всем усердием и даже некоторым фанатизмом. Такие, как этот пиратский шкипер, просто неоценимые партнеры, но, увы, — очень опасные враги. Они вцепляются в свою жертву намертво, как бульдоги, и загрызают до смерти.
В общем, поговорили, прошлись по новостям южного побережья и раскланялись. Не будь на мне кандалов, то не допрос это, раздери меня дьявол, а дружеские посиделки в кают-компании. Меня вернули в камеру, приковали к стене и дверь закрыли. Навалилась темнота, бешеным хороводом закружились мысли. Шарэс, значит, постарался? Нет, ребята, он здесь не при делах. Точнее, при делах, но он не самый главный. Один из длинной череды исполнителей, но не более. Кто-то покрупнее за всем этим стоит. Знать бы, кто именно?
Я наводил справки о работорговцах Асперанорра. Говорили о них нехотя, с оглядкой. Что сказать — паскудные людишки. Паскудные, но в смелости им не откажешь. Они под такой казнью ходят, что от одной мысли передергивает. Коли бывали в Сьерра, то наверняка слышали, что такое реске-хэнт. Если дословно перевести, то отложенная или растянутая во времени казнь. Работорговцев приговаривают к ней чаще других преступников. Эта казнь растягивается на два-три месяца, и приговоренный, как бы ни старался, раньше положенного срока не сдохнет.
В чем она заключается? Преступника рубят на части, но планомерно и неторопливо. Отрубили кисть руки, и полежи в камере, отдохни пару дней. Потом руку рубят по локоть. Потом другую. Стопу, ногу частями. И лечат, маги жизнь поддерживают, чтобы злодей не сдох раньше положенного. Высшее искусство палача — когда от человека только туловище остается. С головой, которую рубят в последнюю очередь. Вот так-то…
Итак, Сергей Вьюжин… Что делать будем?
Перекупить капитана не получится. Он пират, а эти мальчики в некоторых вопросах очень щепетильны. Выполнение договора — один из таких. Если хотите — дело чести. Этот флибустьер кровавым поносом изойдет, но доставит меня в Баргэс. В целости и сохранности. Да и заплатили ему, надо понимать, немало. Бежать? Да, смешно. Вы пошутили, я тоже посмеялся. Бежать с корабля в открытом море? С цепями на руках, которые весят под десять килограмм. Не самая хорошая идея. В порт они заходить не будут, да и там особо не побегаешь. Тем более что на южных островах спокойно относятся к этому бизнесу. Работорговля считается прибыльным и уважаемым занятием. Но все же в порт они не сунутся. Мне так кажется. Выгрузят на пустынном берегу, и все — топай, «негр», звени цепями. Солнышко еще высоко.