Правитель
Шрифт:
Я вытер мокрое лицо и поднялся. Почему отказался от монет? Как вам сказать… Деньги бы мне не помешали, все-таки дорога предстояла дальняя. Что-то меня остановило. Когда она сказала про затонувший корабль, лицо русалки изменилось. Не знаю, как объяснить. Заострились мягкие черты, и оно стало хищным. Будто проглянуло сквозь это милое личико что-то злое. Внутренняя сущность? Не знаю. Мне кажется, что, согласись я на эти монеты, — утопила бы меня «красавица» на мелком месте, как котенка. Так что если встретите русалку — ну их к дьяволу, эту экзотику!
Отошел от камня и отправился к своей стоянке. Неожиданно неподалеку что-то плеснуло, и к моим ногам упала здоровенная рыба. Килограмм на десять, если не больше. Это что такое? Раздача призов за правильные ответы? Хм… Ладно, мы народ непривередливый. Спасибо и на этом. Тем более что рыба оказалась неожиданно вкусной.
Через четверо суток я добрался до небольшого прибрежного городка. Как выяснилось позднее — Архес. Его не было на карте. Видимо, он слишком мал, слишком беден и даже пиратам неинтересен.
Приближение города я почувствовал задолго до его появления на горизонте. Первым мне повстречался какой-то важный крестьянин, который ехал на повозке, запряженной двумя лошадьми. Как вам сказать… Особенных различий между Асперанорром и Вархэсом я не заметил. Обычный человек, только одет в более тонкую одежду, нежели у нас на севере. Штаны из ткани, похожей на парусину, легкая рубашка навыпуск. Кожаный поясок, украшенный бронзовыми бляшками. Обувь, похожая на постолы или калиги. На поясе кошелек и нож. Нож, кстати, с узким лезвием. Нет, не кинжал, но что-то очень похожее. Без перекрестья. Рукоять длинная, сужающаяся к навершию. Если не ошибаюсь — сделана из оленьего рога. На голове какой-то бесформенный колпак из тонкой шерсти. У нас такие в баню надевают.
В общем, обычный поселянин. Но боги, каким он был важным! Скользнул взглядом, скривил губы и отвернулся как от прокаженного. Нет, я чего-то не понимаю в здешних порядках. Одежда на мне хоть и не самая дорогая, но вполне приличная. Чистая. Даром ли я столько драил свои тряпки?
Следом за ним повстречал еще несколько человек. Некоторые из них ехали на лошадях, а некоторые, так же как и я, шли пешком. Но все они задирали нос, будто не крестьяне, а особы королевской крови. Даже грязный дровосек, который сгибался под вязанкой хвороста, и тот выглядел гордым, как норр.
Опасался ли я городов? Да, конечно. Было легкое чувство тревоги. Но бродить по берегу, пока кто-нибудь проломит голову или утопит, тоже не лучший выход. Город оказался не таким уж и маленьким. Вы знаете — не понравился он мне. С первого взгляда не понравился. Улочки кривые, узкие. Полуразвалившиеся заборы из жердей и белые коробки домов. Что интересно — углы домов сделаны в виде квадратных колонн, сложенных из диких камней, а стены ровные и белые. Видимо, из глины. Крыши по большей части плоские. Лишь два или три дома были крыты черепицей. Остальные строения щеголяли желтыми соломенными крышами. На улице, сидя в пыли, играли грязные дети.
Попетляв по улочкам, я вышел к пристани. Несколько парусных лодок, два-три рыбачьих баркаса и десяток шаланд — вот и весь местный флот. Не густо… Покачал головой и отправился
Постоялый двор оказался одноэтажной хибарой. Единственное отличие от жилых домов — это вывеска. Выцветшая на солнце и запыленная до невозможности. Что-либо прочитать на этой доске оказалось невозможно — краска потрескалась, облупилась и осыпалась. То ли «темная земля», то ли «темная вода». Хрен их разберет, этих южан!
Внутри было грязновато, воняло прокисшим пивом и соленой рыбой. Сюда бы Рэйнара Трэмпа, который жителей Мэша обзывал рыбоедами. Вот они где — настоящие рыбоеды. Классические.
— Нужны комната, ужин и вода, чтобы умыться, — сообщил я хозяину, который дремал у конторки.
— Что? — Он открыл один глаз и посмотрел на меня.
— Комната, ужин и вода, — терпеливо повторил я и выложил на прилавок даллинор. Он брезгливо покосился на монету и даже пальцем не пошевелил.
— Что-то не так? — У меня уже все пело и кипело внутри, но я держался.
— Два даллинора, — сказал он и показал два пальца. Видимо, для пущей убедительности.
— Два?! — не веря своим ушам, переспросил я, и он утвердительно кивнул.
7
Я радостно улыбнулся. Так радостно, что, встреть здесь родного брата, которого у меня отродясь не было, и то улыбался бы гораздо скромнее. Даже не стал спорить с этим милым человеком, стоящим за барной стойкой. Достал из кармана еще один даллинор и положил на грязный и липкий прилавок.
Хозяин с пренебрежением протянул руку, но забрать монеты не успел. Я дернул его за руку, завалил спиной на прилавок и схватил за горло. Может, он и хотел крикнуть, да только не успел. Потому что нож блеснул у его лица. Блеснул и замер. Чуть ниже глаза.
— Ты чего-то не понял, хозяин? — поморщился я. — Ты, тварь эдакая, или очень глуп, или очень жаден. В твоих глазах горит алчность. Хочешь, ее оттуда достану? Вместе с глазом?
— Я…
— Лучше молчи. Целее будешь, — посоветовал я и продолжил: — Если ты забыл традиции предков, то я напомню. Голодного накорми, а холодного обогрей. Нагому дай одежду, чтобы он мог прикрыть свое тело… Ты меня понял?
— Да… Но…
— Вот и прекрасно. — Я провел ножом по его щеке. Показалась кровь. — Так и поступай согласно законам ваших предков, тварь!
С этими словами я оттолкнул этого жирдяя. Хозяин отшатнулся, ударился лбом о стену и сполз на пол, закрывшись от меня рукой.
— Только не убивай!
— Встань…
Южных традиций и того, что именно завещали их предки, я не знал. Откуда мне. Лепил все, что в голову приходило. Соответственно моменту. Мне кажется, что традиции везде одинаковы и отличаются лишь в незначительных мелочах. Главное — убедительно напомнить про эти самые традиции. Чтобы дошло. До сердца, до печенок, до всего этого гнилого ливера…