Шрифт:
Глава 1
– Серёжа, сынок…
– Мам, не начинай. Мы с тобой за последние две недели уже не один раз говорили на эту тему! Нет! Я не хочу видеть эту женщину.
– Но так нельзя. Я тебя воспитывала добрым мальчиком. Она нуждается в тебе…
– Мам, даже и не пытайся сейчас давить на жалость. Единственная, кто нуждается во мне – это ты! Мария Петровна Яранская, мы больше не будем говорить с Вами об этой совершенно чужой для меня женщине! Если Вы, уважаемая, не хотите сейчас со мной поругаться,
– Хорошо, – Мария Петровна вздохнула и улыбнулась, глядя на своего такого красивого и умного сына, – тогда расскажи, как прошел сегодня твой день? Как прошли переговоры с бельгийцами?
– Можешь гордиться своим сыном! Бельгийцы купили мою программу. Сегодня мы подписали все бумаги, и завтра Кирилл вылетает в Брюссель!
– Серёжа! – глаза у матери заблестели, – я так горжусь тобой!
– Мам, ну что ты! – Сергей придвинулся к кровати матери максимально близко и взял её маленькую ладошку в свою. Ладошка матери была холодной. Он накрыл её второй своей ладонью, – ну вот, ледышка же совсем! Ты почему молчишь и не включаешь подогрев матраса? Где эта твоя сиделка опять? Она вообще, сколько времени рядом с тобой проводит? Она в курсе, что должна быть круглосуточно рядом?
– Сергей Владимирович, я в курсе! Я ходила на кухню сделать чай для Марии Петровны! – за спиной Сергея раздался спокойный голос сиделки, – Вы позволите?
Он двинул джойстик на своем управляемом инвалидном кресле, и оно откатилось назад, давая возможность сиделке подойти к кровати его матери.
– Извините, Ольга Васильевна, был несправедлив к Вам, – Сергей извинился, увидев укоризненный взгляд матери.
На прикроватной тумбочке матери завибрировал телефон, и она, увидев номер, усмехнулась и передала трубку сыну:
– Серёжа, ответь, я как раз чаю выпью!
Сергей, увидев имя звонившего, нахмурился:
– Слушаю Вас, Маргарита Павловна. Что-то случилось?
– Серёженька, нет, всё хорошо! Вы извините, что отвлекаю. Я только хочу напомнить, что мы ждем Вас завтра на наш праздничный ужин. Завтра в 18.00, помните? Серёженька, Вы мне обещали! – игриво произнесла Маргарита Павловна.
Сергей сжал челюсти и прикрыл глаза, медленно выдохнул. Ну до чего же надоедливая особа!
– Я постараюсь не опоздать, – произнёс он, – а сейчас извините, но мне пора.
– Как же хорошо, что у неё нет моего номера телефона, – выдохнул Сергей, возвращая телефон матери.
Маргарита Павловна была их соседкой. Дом, в котором Сергей жил с матерью, и дом Маргариты Павловны, требующей называть её "Марго" стояли на одной улице, правда, в противоположных концах этой самой улицы. Марго отчаянно молодилась, не желая признавать свой возраст. И так же отчаянно пыталась сосватать Сергею свою дочь – девицу 27-ми лет. Молчаливую Софочку с фигурой в виде песочных часов. И всё бы ничего, но в обхвате эти еврейские часики имели не меньше 1м 20см в верхней части и столько же в нижней.
– Серый, ты представляешь, такое богатство и всё твоё! Да её за всю ночь не перецеловать! – хохотал лучший друг Кирилл.
– Хочешь, уступлю?
– Не, не, не! Мне чужого не
Ни Софочку, ни её маму не смущало, то, что Сергей передвигается на инвалидной коляске.
То, что в окружении Сергея это никого не смущало – это нормально. С кем-то, вот как с Кириллом например, росли и дружили с детства. Кто-то работал на Сергея. А вот Марго просто очень хотела стать его тещей.
Сергей всегда передвигался в инвалидном кресле. Почему? Да потому что обе его ноги были отрезаны выше середины бедра.
Правильные черты лица, нос с горбинкой – это спасибо отцу. Светло-русые волосы и серые глаза – это спасибо маме. Широкие плечи и бугры мышц – это спасибо спорту. До пояса и чуть ниже – вполне себе нормальный молодой мужчина тридцати лет, а вот там, где заканчиваются боксеры, там же, почти сразу, у Сергея заканчивались и ноги.
Будущие подчиненные удивленно смотрели на шефа, сидящего в инвалидном кресле, только первые десять минут. Собеседования Сергей всегда проводил сам. Придерживаясь того простого правила, что ему с этими людьми работать, а значит, только он сам и может решать, подходит каждый конкретный соискатель на вакантную должность или нет. Конкурс на место в его компанию был большой, требования при приеме на работу жесткими, а потому соискателю было не до того, в каком кресле сидит их будущий шеф.
Сергей нашёл себя в написании игр для мобильных телефонов. Сначала простеньких, но, как оказалось, очень востребованных. Людям не жалко потратить смешные деньги и купить платную игру в свой телефон. Желающих оказалось очень много, и Сергеем и его фирмой заинтересовались, предложили написать игру посложнее и подороже. А дальше – пошло, поехало.
Теперь он не просто инвалид, а очень и очень не бедный инвалид, проживающий в своем доме, передвигающийся на автомобиле, переделанном под его особенности. Жаль, отец не дожил до теперешнего финансового благополучия сына. Только мама. Да и то…
Сергей вздохнул. Он сегодня встречался с лечащим врачом мамы, все анализы в норме, но она угасала.
Онкология. Её обнаружили у мамы в тот же год, что не стало отца. Были испробованы все методы лечения, и они победили, выиграв пять лет жизни, но мама угасала. На вопрос Сергея "Почему?", врач ответил:
– Депрессия. Ваша мама не хочет жить.
Сергей в бессилии сжал кулаки, вспоминая их разговор:
– Серёжа, ты сделал всё, что мог! А сейчас просто дай мне уйти. Я очень устала. Жаль, отец чуть-чуть не дожил, но я ему расскажу, какого сына мы вырастили.
Глава 2
Мария Петровна спокойно относилась к тому, что умирает. Последние пять лет, что она жила без своего Володеньки, она не переставала оплакивать мужа. Он умер легко – во сне. Просто не проснулся утром и всё. Сейчас, когда сын достиг таких успехов и финансового благополучия, она могла оставить его и уйти к своему Володеньке. Одно только омрачало её уход. Сергей оставался один.
И Мария Петровна решила, что пришло время рассказать сыну правду. Правду о том, что Серёжа ей не родной сын, они с мужем его усыновили, и у него есть семья – родной брат близнец и родная мать. Вот только надо было выбрать подходящий момент.