Шрифт:
Глава 1
Поезд. Купе.
Вторые сутки в пути. Перестук колес.
– Мам, а что такое "интернет кафе"?
Вот как объяснить восьмилетнему ребенку, что это такое?
– А ты, ребёнок, где услышал про интернет кафе? – решила я спросить об источнике знаний, чтобы не получилось, как в том анекдоте, где на вопрос сына: "Папа, что такое аборт?" папа сначала, как мог, пытался объяснить, а потом только догадался спросить, мол, где слышал то, сынок? А сынок в ответ: "Да в песне, пап, пели, что волны всё бьются и бьются о борт корабля".
– Мне Миша с Машей рассказывали. Что их родители там
– Ну, понимаешь, Вань, интернет ведь он не всегда был такой доступный, как сейчас, да и компьютеры были очень дорогими. Начиналось все со связи через настольный телефон, но про такое даже я только слышала, – рассмеялась я, – потом стал возможным через провода. Но даже такая возможность не у всех была. А потому предприимчивые люди снимали помещение, ставили там несколько компьютеров, подключали их к интернету и продавали возможность заходить во всемирную паутину поминутно. Собственно, это просто помещение с компьютерами. И да, там можно было заказать чашку кофе. Поэтому их и называли "интернет кафе".
Иван, хоть и был ребенком умным и даже в каких-то вопросах очень умным, но услышанную информацию об отдельном помещении с компьютерами переваривал минут 5.
Я, увидев его задумчивое выражение, рассмеялась:
– Вань, ну ты ещё спроси меня: "Помню ли я динозавров".
– Не, мам, динозавров ты точно не помнишь! Ты для этого слишком молодая! – я потрепала сына за вихры и рассмеялась.
– Нет, не врут на этот раз твои друзья. Могли их родители там познакомиться, могли…
– И в смартфоне интернет, что ли не у всех был? – недоверчиво прищурился ребенок.
– О! Ну ты сейчас спросил! Смартфонов тогда ещё не было! Были простые кнопочные телефоны. Знал бы ты, КАК я гордилась своей первой купленной мной "Мотороллой"! Потом у меня был "Нокиа" в форме банана. Ну, почти банана, его просто так называли, – рассмеялась я, увидев удивленные глазенки сына, – давай свой планшет, покажу тебе, как он выглядел.
Пока сын рассматривал кнопочные телефоны, я задумалась, пытаясь осознать, насколько вперед шагнули технологии. Получался, прямо-таки, прорыв за какие-то десять лет. М-дааа, в технологиях прорыв, а в отношениях откат назад. В наших с мужем отношениях…
Но сейчас об этом думать хотелось меньше всего. Да и думать-то особо не о чем, как говорится, каждый сам кузнец своего счастья. А вот о чем хотелось, так это о моей первой поездке в Сочи, дай Бог памяти-то, уже почти пятнадцать лет назад! Да, хороший был парень Илья. Медик, правда, тогда ещё он был студентом. Студент-то студент, а для меня так вот профессор! Интересно, как у него сложилась жизнь?
Десятью годами ранее.
– Красный диплом вручается Солдатовой Евгении! Поздравляю! – Анна Васильевна жмет мне руку, – Евгения, Вы единственная, кто закончил обучение с красным дипломом!
– А что толку? – усмехнулась я одними губами, – сейчас первое, на что смотрит потенциальный работодатель – это опыт работы.
– Вот он, оскал капитализма! – ворчала моя бабушка, – при советской власти все выпускники ПТУ, техникумов, а уж институтов и подавно, получая диплом, уже знали, где будут работать! А сейчас что? Сам учись, сам место для практики себе ищи, сам же потом можешь свой диплом на стенку в туалет вешать!
– Почему в туалет то? – смеялась я.
– Да потому, что диплом – это только теоретические знания! Насмотрелась я на таких выпускников! Приходит такая пигалица вот с такенным маникюром, –
– Бабуль, ну неумение пользоваться счетами – это не самый страшный грех! Уж поверь! Сама-то ты вот уже не чернильной ручкой пишешь, а шариковой. Удобно? – спросила я и сама же ответила:
– Конечно, удобно. Так и мы! Считаем на калькуляторе, а не на счётах. Я тебе больше скажу: сейчас уже и калькулятор не нужен. В компьютере есть программа специальная для бухгалтеров.
– Дожили! Куда мир катится! – в тот раз бабуля неодобрительно покачала головой. А ведь уже меньше, чем через полгода, и сама стала работать на компьютере.
Бабушка у меня боевая. Человеку 75 лет стукнуло в этом году, а она всё ещё работает. Её не менее боевая подруга Люська, как она её называет, председатель товарищества в нашем доме, а дом большой девятиэтажный, 4-х подъездный. Бабуля вот при товариществе как раз бухгалтер. Она-то своим примером меня и заразила выучиться на бухгалтера. Человек всю жизнь с цифрами работает, но знали бы вы, как она про свою работу рассказывает. Еще неизвестно, кого именно из этой боевой парочки жильцы больше боятся – бухгалтера или председателя. Боятся и молятся одновременно. Под чутким руководством боевых подруг и дом, и территория вокруг дома стали образцовыми. Детская площадка, лавочки, клумбы. Даже место для парковки за домом, там, где раньше был пустырь, бабули смогли у города выпросить. Да не просто выпросить, а сделать из него именно парковку. Понятно же, что в таком большом доме, как наш, есть проблемы с парковкой. Вот после этого подвига их окончательно все зауважали.
По специальности я устроиться не смогла. Я рассылала свои резюме, ходила на собеседования, но всё было без толку. На шее у бабули сидеть было уже стыдно. И я решила пойти работать продавцом в один из супермаркетов. В конце концов – это тоже ведь работа. И не самая простая, между прочим!
И вдруг, уже на входе в административное здание, где на втором этаже располагался офис этой славной сети магазинов, меня и окликнули:
– Женька! Ого, какая встреча!!
Оглянувшись, я увидела свою бывшую одноклассницу Марику Колик. Подругами мы с ней были только в начальных классах, потом, классе в пятом, мы с ней поругались. Сейчас уже и не вспомнить из-за чего. Но дружить больше не дружили. Не враждовали, а так, просто учились в одном классе.
Марика была из семьи обрусевшего эстонца и русской. Папа у неё владел эстонским языком. Скорей уж, он русским владел с акцентом. Я его понимала через слово. А вот сама Марика эстонского языка не знала. Точнее, она просто не сознавалась нам в этом.
О том, что Марика всё-таки знает эстонский, догадывалась только я. В то время, да и сейчас, в народе много анекдотов про долго-думающих эстонцев ходило. Сама Марика тоже отличницей не была. Так, между тройкой с плюсом и четверкой с минусом по всем предметам, кроме английского. Может поэтому она стеснялась признаться, что ещё одним языком владеет, в отличие от всех нас. Тем более, что в нашем городе знание именно этого языка никакой выгоды не несло. Всё равно, что владение старо-шумерским языком. Если, конечно, был такой вообще. Подростки довольно жестоки. После очередного анекдота про долго-думающих эстонцев, Марика молча выбежала из класса в слезах. Никто не обратил на это внимание, всем было весело, а я пошла за ней.