Шрифт:
Часть 1
Кратко взглянув на часы, я до боли прикусила и без того израненные губы. Нервно постучав пальцами по деревянному столу, в который раз отчеканила себе: «Просто зайди в кабинет и скажи ему это! Чего сложного?»
Вдох-выдох…
И, все же, сил отчаянно не хватало. Я снова и снова подходила к двери кабинета, а после возвращалась за рабочее место, сжимая в руках чертов мятый белый лист.
Вдох-выдох…
Сердцебиение зашкаливало, пульс отдавал битами в ушах. Рабочий день давно подходил
Я была его правой рукой. Безмолвной тенью. Той, кто рядом двадцать четыре часа в сутки. Той, кто приезжает по первому звонку и выполняет любое требование. Той, кто идеально справляется с делами любой сложности и не имеет ничего невозможного. Все, хватит!
Телефон издал душераздирающий, приевшийся за годы, противный звук. Босс вызывал меня и это было словно знаком с небес – пора!
Быстро вскочив с места, чтобы не передумать и не броситься на утек, направилась в кабинет. Привычно постучав и получив грубое: «Войди!», я медленно прошла по высокому ворсу персидского ковра прямо к широкому столу из черного дерева. За спиной мужчины раскинулось широкое панорамное окно, открывающее вид на магический ночной город Нью-Йорк. Но босс и не думал поднимать взгляда, прикованного к экрану ноутбука.
– Эмми, – вместо приветствия, он лишь едва заметно кивнул.
От властного бархатного тона я тут же собралась и сглотнула вязкую слюну. Плотнее сжав лист, нехотя навсегда оставила на нем следы своих пальцев.
– Что насчет отчета за прошедшую неделю? – как обычно по пятницам поинтересовался мужчина вальяжно и без капли сомнений в моей готовность. Только спустя годы мне удалось научиться различать оттенки его холодного радушия.
– У вас на почте, – краткий ответ – как он любит. Никаких лишних подробностей и деталей. Только голая информация.
– Подготовила оценку нового объекта и риски приобретения с заключениями экспертов? – новый вопрос и даже бровь не дернулась. Пальцы все так же безостановочно скользили по клавишам, печатая текст. Черные глаза цепко сканировали экран.
– Готов даже дизайн проекта и предварительные затраты на него. – быстро прочистив горло, я бросила краткий взгляд на лист в моих руках и, не сдержав эмоций, поморщилась. – Дизайнеры прислали идеи для концепции новой компании. Я отсмотрела их все и отобрала сто семьдесят тех, что достойны вашего внимания.
Босс несколько секунд помолчал. Создавалось впечатление, что мужчина просто не услышал моих слов. Но на самом деле в его голове сейчас происходил активная умственная работа, а мысли старательно скрывались за пеленой пугающего каменного выражения лица.
– Что насчет переговоров? – наконец сказал босс, никак не отметив то, что за сегодняшний день я выполнила работы больше, чем весь отдел маркетинга. И так было всегда.
Проглотив обиду, я лишь сдержано и вежливо отчеканила: – Сегодня я связалась с филиалами в Японии, Франции, Испании и Италии. Все прошло успешно, итоги подробно изложены в приложении к отчету.
И снова краткий, безмолвный кивок.
– Можешь быть свободна до понедельника, –
«Но «сверх нормы» всегда происходи. Вот уже пять лет!» – вынуждена была признать я, твердо решив сказать о главном именно сегодня. А не «потом когда-нибудь», как это было уже две недели.
Ноги мои будто приросли к полу, а рот будто онемел. Я остервенело смотрела на тёмные, словно сама бездна, волосы босса и не решалась заговорить. Язык прирос к небу, а мозги превратились в разваренную овсянку.
– Что-то еще, Браун? – жестко выплюнул мужчина, одной своей интонацией показывая, как сильно не желает меня здесь видеть. Как сильно его раздражает лишь одно мое присутствие рядом, будто блохи на костюме элитного бренда.
Это лишь придало сил!
– Да, что-то еще! – сделав пять решающих шагов вперед, которые никогда не пересекала ранее без острой надобности, я оказалась прямо рядом с рабочим столом. Вступила на территорию его энергетического поля. Положив на стол лист, я наконец выдохнула. Решилась! Смогла! Переборола себя! – Прочтите, пожалуйста. И подпишите. Это очень важно и требует вашего непосредственного внимания.
Сцепив зубы, босс нехотя оторвался от экрана ноутбука. Жадно вобрав кислород, он будто потемнел он ярости и негодования. Как я посмела ступить в его личное пространство? Как могла помешать работе?
Лишь три секунды ему понадобилось, чтобы просканировать текст, когда он вдруг неожиданно замер. Лицо заметно вытянулось, словно оскал зверя, ощетинилось и становясь намного пугающей обычного. И, все же, для не чуткого, едва уловимого человека это выглядело так: Шульц лишь слегка напрягся и вскинул на меня цепкий внимательный взгляд.
Чего никогда не было раньше.
Взрывная волна его тяжелой энергетики отшвырнула меня обратно на несколько шагов.
– Что это? – по слогам отчеканил он, словно маленькому ребенку с проблемами развития. Голос едва ли не срывался на рык.
– Это… – сглотнув вязкий ком, я откашлялась, а после выдохнула: – Это мое заявление об увольнении.
Секунды Его молчания казались мне тяжелым бременем, ложащимся на плечи неподъёмным грузом. Будто какая-то изощренная пытка, когда тебе безостановочно капает на голову капля воды. Снова, снова и снова… А потом вдруг хочется кричать от страха, молить о пощаде. Или рассмеяться и выпалить: «Это была всего лишь шутка! Забудем это глупое недоразумение…»
Подперев двумя пальцами подбородок, Шульц сощурил глаза и многозначительно прошептал: – Кажется, я все понял.
Громко сглотнув, мне показалось, словно эхо разнесло этот звук по всему пространству. Я не слышала биение часов или других посторонних звуков. Лишь собственное сердцебиение и дыхание.
– Ты, Браун, очень хитра, – с явным негодованием рявкнул тот, подаваясь вперед. На губах его появилась хищная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. – Тебе нужна прибавка к зарплате, и ты решила зайти издалека.