Шрифт:
Пролог
Кирилл Шакалов
Она сводила меня с ума. Каждый ее взгляд был словно оголенное лезвие ножа, пронзающее насквозь острыми шипами. В самую душу. В самое сердце. В самую суть.
Еще в тот роковой день, на свадьбе, я понял – Она будет моей. Девушка с глазами цвета спелой черники, волосами в тон самой темной смолы, а кожа… Господи, как же она пахла молодостью и наивностью! Чистый соблазн.
– После приема она не должна уйти. Привези ее ко мне домой, – одернув
Знал – она будет моей. Стоит только поманить пальцем, показать свои возможности и дать почувствовать все перспективы рядом со мной. Добиться ее будет так же просто, как и других.
Но жизнь закрутила иначе, заставляя ненадолго отвлечься от странного желания, и когда я уже подумывал начать поиски Чернички, она объявилась сама. Пришла ко мне домой с гордо поднятым подбородком, смотря в самую душу большими черничными глазами. Мой чертов героин!
«За эти глаза можно убить…» – неосознанно пронеслось в голове, когда я рассматривал ее пухлые губы, острые скулы, тонкую шею, узкую талию и стройные ноги. «Она выглядит идеальной. Слишком идеальной!»
И это испугало. Впервые в жизни после стольких лет меня что-то испугало! Я доказывал самому себе снова и снова, что она не такая, не достойная и хватит разглядывать ее с открытым ртом, выжидающе потирая пах. Чем она лучше обученных шлюх? Чем она умнее всех прошлых баб? Рушил, ломал, уничтожал…
Ничем… Ничем. Ничем? И все же она была другая. Лучше, чище, с вечными розовыми очками. Нужно было отпустить, и я отпустил. Только не я вернул ее себе, тут уже виновата судьба. Чертовка буквально кинула мне ее в руки с моим же ребенком, выкрикивая: «Это твой шанс, мужик!»
И я решился. Пустил ее в свою жизнь, сломал все кости и разбил розовые очки. Пусть стеклами внутрь, путь сращивание будет долгим и болезненным. Но теперь Черничка станет моей полностью, с потрохами.
Кристина… Вихрь, ветер, гром, тайфун. Робкий, уверенный, чувственный взгляд. Энергетика, пробуждающая человечность, которой и не было. Что-то свербело под ложечкой от каждого ее взмаха ресницами.
И я ненавидел ее за это! Господи, одному черту известно, как я ненавидел ее за чувства, пылающие внутри. До скрежета зубов, до жжения в легких, до всеобъемлющей ярости, пылающей в груди от одного ее присутствия.
– Я хочу, чтобы мы жили как друзья, – сказала она, честно глядя в глаза. Выстрел, поражение на смерть.
Темнота захватила с головой, действия не поддавались контролю, а животное желание избавиться от ее власти надо мной стало чем-то первостепенным. Прежнее спокойствие манило, и я устремился к нему.
Поймал за шиворот Наташу в коридоре, которая какого-то черта не ушла в барак, и затащил наверх. Толкнул на ковер,
Оттянул штаны, приспустил боксеры.
– Соси! – рыкнул я ей, а она тут же, без слов, кинулась к члену, жадно заглатывая его снова и снова, едва слышно постанывая. Ничего… Сука! Теперь даже член не слушается меня, а хочет Ее. Ненавижу, уничтожу, раздавлю! Я сжал волосы Наташи так, что та задохнулась от слез и боли, заставив ее посмотреть мне в глаза. – Соси резче, сука. Навык потеряла?
И она ускорилась, как шлюха извиваясь между ног, и он все же встал. Наверное, из жалости.
Странно, но я сразу ощутил Ее присутствие за дверью. Закрыл глаза и почувствовал, как Черничка медленно открывает дверь, делает пару нелепых шагов вперед и замирает, глядя прямо на меня.
Этот взгляд я запомню надолго. Холодный, пустой, словно сквозь. Словно в один момент она перестала видеть меня, будто я стал пустым местом. Но она продолжала стоять, словно специально заставляя снова и снова чувствовать ее боль. Чертова сука!
– ВОН! – рыкнул я что есть мочи, и Черничка быстро скрылась из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь в спальню, а потом досчитал до десяти и уверенно отчеканил: – У тебя есть десять секунд, чтобы уйти в свой барак, иначе я сброшу тебя на хрен с балкона.
Наташа замерла, подняла на меня похотливый взгляд и, проведя языком от яиц до самой головки, заигрывающе протянула:
– В смысле?
– Завтра тебя отвезут в аэропорт. Ты уволена, – глаза девушки расширились, она быстро заморгала, но я заставил ее ускориться: – Никакого лишнего шума. Ты знаешь, наказывать я умею и люблю. Один…
Сломя голову Наташа убежала из комнаты за считанные секунды. На носочках, без лишнего шума, оставив меня одного в кабинете. Потерев переносицу, я усмехнулся патовости ситуации.
– Дожился. Хрен знает, что делать со всем этим дерьмом.
В комнату кто-то постучал, я громко сказал: «Входите», тайно надеясь, что это Черничка. Нет. Хлоя пришла с порцией свежеиспечённого пирога.
– Хозяйка уже покушала немного, я подумала, что вы тоже хотите перекусить. Ничего ведь не ели целый день, – женщина робко поставила на край стола выпечку и, сделав пару шагов назад, отчиталась: – Мне жаль, но молоко для миссис Шакаловой доставят только завтра. Перебои с партией. Мне очень жаль.
– Черничка любит молоко? – с интересом подумал я, а затем одернул себя, возвращаясь мыслями к поварихе. – Что же, молочная продукция должна…
И тут что-то упало в соседней комнате. Я замер, но больше ничего не услышал. Странная тревога заставила забыть, о чем думал раньше.
– Где Кристина? – спросил я у Хлои, но та неуверенно пожала плечами и с сомнением протянула:
– Кажется, пошла к себе…
Отодвинув тарелку и опрокинув стул, я направился в спальню. Заперто. Запасной ключ в кабинете удалось достать за пару лишних минут. Чертово время! Один поворот замка, второй, третий…