Прайд Ванини
Шрифт:
– Давайте продолжим наш путь. Поговорим по дороге, – сказала Ванини.
Все безоговорочно последовали за ней. Пока львы шли в направлении самой яркой звезды, Аиша рассказала им свою историю, в которой было множество печальных деталей. У каждого в саванне столько же историй, сколько волосков в шерсти.
Догадки Ванини оказались верны и совершенно неверны одновременно.
В прайд Аиши действительно вторглись львы, и малышка потеряла своих отцов. Но львицы не позволили тронуть детёнышей и сбежали вместе с ними. Две львицы и пятеро львят стали скитальцами в самый суровый сезон, когда нет дождей. В поисках еды и добычи они потеряли от голода троих. Ещё один львёнок,
В тот день мамы пошли на охоту. Такую добычу она ещё не видела. Животное было меньше буйвола, но крупнее антилопы гну – очень мясистое. Испуганное и медлительное. На его белой коже пестрели узоры, его звуки напоминали тихий плач и блеяние. Оно выглядело голодным и измученным, поэтому две львицы с лёгкостью одолели такую добычу.
Аиша последовала за своими матерями. Она не торопилась, потому что знала – они, как всегда, будут ждать её впереди. Однако она не видела матерей, сколько ни бежала. Аиша продолжала идти по их запаху. Вот так она и попала на Склон акаций.
– Может, вы просто разминулись? – спросил Чамбо. Эта мысль часто приходила в голову Аише. Но Найла сделала самое неприятное предположение:
– Твоим мамам пришлось нелегко…
Ванини оскалилась, как будто сейчас громко зарычит. Найла тут же добавила:
– Но они всё равно защищали бы тебя до конца, даже если сами подверглись опасности. Должна же быть какая-то причина.
К счастью, Аиша поняла только добрые слова Найлы.
– Да, я знаю. Уверена, они сейчас ищут меня. Я иду по их запаху. И скоро встречусь с ними.
«Странно, – подумала Ванини, – прошло два дня с тех пор, как она последний раз видела мам. Она никогда не оказывалась здесь раньше, не может быть, чтобы она до сих пор чувствовала их запах».
Но вслух она этого не сказала.
Ни воды, ни еды, ни прайда, ни сил – в саванне всё идёт не так, как ты хочешь. Утешение только в том, что у животных в этих краях всегда есть выбор, они сами решают, куда им отправиться дальше. Ванини знала это лучше, чем кто-либо другой.
Аиша была похожа на храбрую львицу, даже несмотря на юный возраст. Ей повезло, что она благополучно сбежала со Склона акаций и теперь шла бок о бок с тремя львами. Ванини гордилась собой. Пусть и случайно, но её прайд защитил одинокого львёнка, от этого на душе становилось спокойно.
Отношение Аиши к Ванини также изменилось.
– А зачем вы идёте на север? – вдруг спросила она.
Похоже, она ожидала в ответ чего-то невероятно захватывающего. Львы не знали, что ответить, и озадаченно переглянулись. Аише стало интересно узнать о жизни львов, и она продолжила расспрашивать:
– У вас тоже ещё розовые носы, так почему же вы путешествуете по саванне без взрослых? У вас что, нет мам?
– Конечно, у нас они есть! – радостно ответила Найла, лишь заслышав вопрос про семью, и с гордостью продолжила: – Слышала о прайде Мадибы?
Впереди был длинный путь – подходящее время для долгой истории.
3
Земли без хозяина
Шёл пятый месяц засухи.
Обычно засуха приходила после сезона обильных дождей, но этот год оказался исключением. В прошлый сезон дождей осадков выпало намного меньше, погода была на удивление жаркой. Над выжженным лугом висело густое
Некоторые крокодилы уже начинали завывать от тоски и недовольства, ведь их мольбы не были услышаны.
Крокодилы не так красноречивы, как можно предположить по их внешнему виду. Они подолгу молчат, а если и начинают говорить, то тут же снова умолкают. Им сложно донести какую-то связную мысль до других животных.
Тем не менее животные приблизительно понимают, о чём толкуют крокодилы. Жизнь этих рептилий незамысловата и последовательна. Какими бы кровожадными крокодилы ни выглядели, на самом деле они совсем не обжоры. Они едят только два раза в год во время смены сезонов и охотятся только на антилоп гну и зебр. Конечно, это не значит, что они упустят возможность перекусить свежим мясом.
1
В Танзании два самых важных сезона – сезон дождей весной и засуха летом-осенью. Сезон больших дождей приходится на март–май, а сухой сезон на июнь–сентябрь. Сезон малых дождей практически совпадает с кенийским: ноябрь-декабрь. Великую миграцию в Танзании можно увидеть практически круглый год.
Если река обмелеет, антилопы гну и зебры смогут её легко пересечь. И тогда случится самое страшное – от голода крокодилы погибнут и переродятся, «вернутся в саванну». Хотя крокодилы никогда не жили в саванне, и для всех это было привычно, удобно и безопасно.
Чем суровее становилась засуха, тем больше животных покидало Склон акаций, они направлялись на север.
Трава настолько высохла и завяла, что ветер крошил её и разносил по саванне словно пыль. Кто-то утверждал, что под деревьями где-то глубоко в земле всё ещё течёт вода, но львы с трудом в это верили.
В темноте идти было намного легче, но в то же время становилось опаснее и от этого тревожнее. Ночью приходило время хищников. Взрослые львы и стаи гиен разгуливали по саванне с обнажёнными клыками, готовые напасть в любую минуту.
Как раз неподалёку оказался пологий склон с высокой густой травой. Это было хорошее место, чтобы спрятаться и осмотреться.
– Давайте немного отдохнём вон там, – сказала Ванини.
Все обрадовались, будто давно ждали этих слов. Найла первая воскликнула, глотая слюни:
– Блеск! Если нам повезёт, найдём норку даманов!
– Тьфу, опять даманы, – нахмурился Чамбо, – от одного упоминания о них меня выворачивает. Надоели уже, ну правда. Бе-е…
Чамбо скривился, словно его вот-вот стошнит. Ванини тоже уже предпочла бы траву даманам.
Когда-то прайд Ванини беззаботно жил у зарослей, где река Серонера изгибается в пятый раз. Там не было необходимости охотиться из последних сил или переживать, что кто-то отнимет добычу.
В зарослях повсюду обитала дичь, на которую обычно ни один лев не потрудился бы даже взглянуть. Но не прайд Ванини. В тех краях обитало множество даманов, и сколько бы львы ни говорили, что мясо зверьков им надоело, уйти из тех мест они не могли. Они уже и не помнили, когда ели досыта и не боялись умереть с голоду.