Прайд
Шрифт:
Если старик сказал правду…
Понимаю ли я, что происходит? Трудно сказать. Если это всё обманка, то и переживать не стоит – на моих руках хватает виртуальной крови. А окажись всё реальным… что ж, я спасал свою жизнь. И это не оправдание, а факт.
С возможностями корпорации воссоздать этот крохотный бетонный мирок вопрос даже не часов, а десятков минут. Очередной эксперимент? Похоже на правду, вот только почему внутренний голос, едва ли не надрываясь, кричит о том, что я слишком затянул с ответом, чего делать не стоит, если хочу жить.
– Я готов поговорить, – на этот раз слова дались легче, тело приходило в норму.
–
Хватка девушки ослабла, и я наконец-то смог не только пошевелиться, но и вдохнуть полной грудью. Алёна встала первой, и отчего-то пошатываясь, подошла к старику, словно трёпку задали ей, а не она мне.
Только сейчас я смог её нормально разглядеть. Большую часть тела девушки скрывала одежда, причём такая больше подойдёт для Теллуры. Сплошь чёрная ткань, плотно облегающая тело, руки в перчатках, а на лицо успела вернуться маска-воротник – нечто подобное носят воры или убийцы. Несмотря на маскировку, я всё же разглядел немного чешуи на скулах.
Поднявшись следом, первым делом осмотрел собственное тело, полностью. Одежда при этом мне не особо мешала ввиду её полного отсутствия. Зрители меня тоже совершенно не смущали – после того, как я на их глазах вывернулся мясом наружу, подобная вольность была простительна.
Внимание привлекли три иссиня-чёрных кровоподтёка в плече, боку и бедре – именно тут должны были красоваться отверстия от первых пуль. Подобной регенерации можно только позавидовать.
А вот рёбра, чьи осколки торчали из груди, выглядели не очень хорошо, да и поднывали знатно. Стоило повнимательней прислушаться к телу, и я довольно быстро отыскал причину, по которой до сих пор не корчусь от боли. Пальцы на руках и ногах онемевшие, шевелятся, но словно чужие. Я вообще практически ничего не чувствовал – остатки яда Алёны создали эффект наркоза.
А ведь она даже не сражалась со мной, просто удерживала – полосы огромных синяков, оставленных объятиями Шас-саари, внушали не меньше переломов.
Ставить обломки рёбер на место голыми руками, мягко говоря, неприятно, причём с этим были согласны все – судя по звукам в соседнем бункере, кого-то стошнило. Спустя пару секунд звук повторился, но думаю, в этом уже был виноват первый. А вот Степан Маркович и Алёна никак не отреагировали.
– Прежде чем мы продолжим разговор, у меня есть к тебе просьба, – продолжил старик, привлекая к себе внимание, – твоя кровь, забери её, пожалуйста, она и раньше могла доставить неприятности, а после метаморфозы и вовсе стала очень…агрессивной. И будь добр, начни с Алёны.
Гадать, о чём говорит Степан Маркович, не пришлось, хватило одного взгляда на девушку, чтобы во всём разобраться. Всё же, усмирение меня не прошло для девушки бесследно. Пара капель моей крови попала ей на лицо, чешуя в этом месте не просто побледнела, а начисто слезла, обнажив чёрную язву, от которой разрастался узор чёрных пульсирующих сосудов.
– Очередной эксперимент? Считываете эмоциональную матрицу… психа?
– Я был бы рад, окажись твои слова правдой, – отрицательно покачал головой Степан Маркович, –ведь в таком случае достаточно было бы пожертвовать всего одним нежелательным элементом, ставшим свидетелем противозаконных экспериментов, но всё гораздо хуже, –При всём желании, я бы не смог воспринять эти слова как шутку, старик говорил абсолютно серьезно. – В мои слова тяжело поверить, тем более, что не так давно я сам уверял тебя в обратном, давил на симптомы диагноза и приводил аргументы. У меня нет
Старика оборвал кашель Алёны, поначалу тихий и едва заметный, он перерос в настоящий приступ, едва не согнувший девушку пополам.
– Вспомни Астрал, Алёна говорила, там что-то пошло не так с тобой – она тогда едва оболочку удержала. А ведь это не единственный случай, в этом я уверен – твоя матрица регулярно считывалась и анализировалась. Скажу даже больше: на неё оказывалось воздействие, не сильное, это были лишь толчки, помогающие тебе сместить акценты внимания, но теперь все карты открыты, так что думай, Артём, и принимай решение. Я хотел бы дать тебе на это время, но у Алёны его попросту нет!
Девушка вновь закашляла, уже сильнее, с натугой, а я всё медлил. Казалось, что стою на распутье… нет, у барьера – стоит сделать шаг за грань и обратного пути не будет.
Старик ещё что-то говорил, но я слышал лишь нарастающий, захлёбывающийся кашель Алёны. Оставить всё как есть? Просто не могу. Да, она едва не убила меня пару минут назад, но ведь и спасла тоже она.
Забрать свою кровь… выполнить эту безумную просьбу было на удивление легко. Вокруг хватало пролитой крови, как моей, так и чужой, но среди прочей, я чувствовал несколько особенных капель. Они словно были средоточием той моей силы – скверны, способной убивать. И мне их не хватало, я всем своим существом желал обрести целостность.
Каждая капля крови нашла временную обитель – помимо Алёны роль вместилища сыграли два трупа. И пусть внешне зараза никак не давала о себе знать, внутри них уже запустился непонятный мне процесс. Добравшись до столь питательной среды, Забвение пыталось разрастаться и пускало… споры, подобно плесени, что её и породило.
Следовать совету старика я не стал. Подойдя к первому телу, вытянул руку и мысленно позвал кровь, и та откликнулась, но не совсем так, как я хотел. Кровавый ком, размером с кулак, выбрался проломив грудную клетку и вывернув рёбра наружу. Капля успела обжиться и прибавить в весе, но я забрал лишь сердцевину, саму суть, без которой всё остальное разлезлось бесформенной и совершенно неопасной массой – спора не успела созреть.
Со вторым попробовал действовать иначе и постарался вывести кровь через рот. Это не было данью уважения или чем-то сродни тому, просто, прежде чем взяться за Алёну, требовался хоть какой-то опыт. Получилось немного лучше, но чавкающие звуки за грудиной и хруст в шее подсказали, что не всё прошло гладко.
Когда я подошёл к Алёне, старик не сводил с меня цепкого взгляда. Отчего-то я был уверен, что если девушка покинет этот мир, то я отправлюсь вслед за ней и никакого перерождения и респа уже не будет.
В живом организме моя кровь действовала куда скромнее и это давало неплохие шансы, но процедура от этого не становилась приятней.
– Будет больно, но постарайся не шевелиться, – став на колени, я опустил ладонь на живот девушки и вновь позвал.
Почувствовав мою близость, капля потянулась к ладони, но не настолько сильно, чтобы повредить внутренние органы. Медленно, выверяя каждый сантиметр, я вёл руку вверх к горлу. Несколько раз я терял контроль, но к счастью, успевал всё исправить. За каждую мою оплошность Алёна платила болью, однако не проронила ни звука, лишь изредка вздрагивала и сильнее сжимала кулаки, не сводя с меня взгляда. Только когда капля дошла до цели, девушка закашляла, избавляя своё тело от… скверны.